Параллельные
Шрифт:
— Папа…
***
Мы сидели с Пашей на полу, прижавшись друг к другу, и наблюдали за тем, как Сергей, расстроенный отсутствием нужных препаратов, громил мой кабинет.
Зажмуривалась каждый раз, когда на пол летела очередная часть распотрошённой укладки. Окаменевший ребёнок, казалось, и вовсе не дышал у меня под боком.
— Сука! — в конце концов взревел Юлькин муж. — Су-у-у-ка!
Доказывать тот факт, что моей вины в отсутствии наркоты в ФАПе не было, я не стала. Уже прекрасно понимая, что все мои доводы лишь разозлят
На душе было муторно и обидно. Так и хотелось по-детски надуть губы и спросить у судьбы: «Почему именно сейчас?!» Но раскисать я себе не позволила, помня, что от меня зависит не только моя жизнь, но и Паши, и…
— Дрянь! — взвизгнул Сергей и кинулся в нашу сторону. Я только и успела, что подскочить на ноги, закрывая собой мальчика. Меня схватили за полы кардигана. — Где?! Скажи мне — где?!
— Здесь нет, но я могу помочь… достать. Отпусти Пашу, и я… помогу.
Он заржал. Дико и неистово.
— Пашу? Пашу, да? Этого ублюдка?! А ты знаешь, что у меня есть все документы на него? И я могу с ним сделать всё, что захочу.
Паха испуганно всхлипнул, и я едва не поступила так же, но в последний момент сумела справиться с эмоциями, повторив:
— Я могу вам помочь.
Он не верил. Хотел, но… боялся.
— Обманываешь.
— Нет.
— А я сказал, что обманываешь.
Замолкла, упрямо глядя на Юлькиного мужа.
— Сука, — повторил он и, от души замахнувшись, наградил меня жгучей пощёчиной. Я вскрикнула, выставляя руку перед собой в защитном жесте, а другой удерживая Пашу, рвущегося в бой, за спиной.
Ещё один замах, а я только и успела, что зажмуриться, но удара так и не последовало, зато властный голос неожиданно приказал:
— Не смей её трогать!
А потом раздался грохот. Я приоткрыла глаза и увидела, как двое мужчин повалились на стол. Грохот раздался неимоверный. Одним из мужчин был Сергей, а вторым… оказался Нечаев, нещадно наносивший мощные удары.
Дальше действие происходило словно в ускоренном кино, лишь иногда разбавляемом стоп-кадрами.
Кадр первый. Я хватаю Пашку и выталкиваю его из кабинета.
Кадр второй. Мужчины продолжают кататься по кабинету. Несмотря на нечаевскую ярость, Сергей, загнанный в угол, дрался не менее отчаянно.
Кадр третий. Илья подгребает Юлькиного мужа под себя, нанося ему один за другим удары по лицу, пока то не превращается в сплошное кровавое месиво.
Кадр четвёртый. Я пугаюсь и зачем-то кричу: «Илья!»
Кадр пятый. Он оборачивается и смотрит на меня каким-то бешеным взглядом, приказывая: «Уходите!»
Весь акт занял считанные секунды, но этого было достаточно, чтобы Сергей извернулся и извлёк нож откуда-то из-под обломков стола. Мгновение, удар — и лицо Нечаева скривилась от боли. Ещё удар.
Кадр шестой. Не сразу поняла, что случилось, Илюха как-то неестественно сгорбился и покачнулся. А потом я увидела ярко-красные капли, капающие на пол с окровавленного ножа, блеснувшего в руках Сергея.
Кадр
Сердце в моей груди бешено застучало, норовя выпрыгнуть из груди.
Кадр восьмой. Нечаеву каким-то чудом удалось выбить из рук Сергея нож, тот закрутился по полу и прилетел прямо мне под ноги. Но это уже ничего не решало, ибо, почувствовав своё превосходство, Пашкин недоотец навалился на Илью, схватив за горло. Тот отбивался, но было очевидно, что силы покидают его слишком быстро.
Кадр девятый. Я действовала скорее на автомате, схватила стул, который отлетел к двери ещё в самом начале их схватки, и, подлетев к этим двоим, от души ударила Сергея наотмашь по голове. Того отбросило назад, и он распластался на полу без сознания.
Десятый. Я бросилась к мужу…
Сцена одиннадцатая. Она же финальная.
Я упала на колени перед Ильёй, дрожащими руками пытаясь расстегнуть его куртку, которая уже успела пропитаться кровью. Он поймал мои пальцы и бледными губами потребовал:
— Уходи.
Слёзы брызнули из моих глаз.
— Нет, — засопротивлялась. — Я не брошу тебя здесь.
— Этот скоро… в сознание придёт, — он с трудом кивнул в сторону Сергея. — Лучше позови кого-нибудь…
— Не уйду, — упрямилась я, успев уже разодрать рубашку на его боку, который выглядел крайне хреново. Две колото-резаные раны, из которых так и хлестала кровь, явно свидетельствуя о том, что повреждения нанесены серьёзные.
Я подскочила на ноги и бросилась к шкафу, где стояла сумка с набором для оказания экстренной помощи.
Илюха смотрел на меня растерянно, даже немного испуганно, словно не веря, что всё это происходит с ним, с нами.
— Всё будет хорошо, — не очень внятно проговорил он.
— Ненавижу эту фразу, — шмыгнула носом я, вновь опускаясь на колени перед ним.
Зубами разорвала упаковку с гемостатической губкой, с силой прижимая её к ране.
Илья сморщился и рвано выдохнул.
— Тогда придумай… какую-нибудь получше.
Губка моментально потемнела под моими ладонями. И я ощутила прилив паники. Как назло, в голову не шло ничего дельного, кроме избитого алгоритма: закройте рану, зафиксируйте повязку и вызовите скорую. А что делать, если единственная скорая помощь на ближайшую сотню километров — это ты, меня никто не учил.
Сглотнула и выдала ту фразу, что так давно носила в своей голове:
— Я… беременна.
— Отлично, — улыбнулся Нечаев, явно не веря мне. — Хорошая… попытка.
Его голос дрогнул, и я чуть не взвыла от отчаяния.
— Вот если умрёшь, то так и не узнаешь, правда это или нет.
Он так и не ответил, помешал Сергей, который всё-таки пришёл в себя. Я только и успела, что вскинуть голову, а в следующее мгновение раздался выстрел и мир погрузился во мрак.