Параллельные
Шрифт:
Илюха прискакал домой через пять минут после того, как я перешагнула порог квартиры. Боюсь представить, на какой скорости он гнал по обледенелым улицам города.
— Такие, как ты, — возмутилась я, — являются бомбой замедленного действия на дорогах!
Но Нечаев лишь отмахнулся, стянул капюшон куртки с головы и провёл ладонью по волосам.
— Лучше расскажи, что случилось.
Заторможено пожала плечами.
— Да ничего.
Не знаю, почему не стала рассказывать ему о своём падении, на самом деле это была сущая
— Карина сказала другое…
— Карина? — переспросила я, абсолютно позабыв про помощницу мужа. — А при чём тут она?
Илья слегка нахмурил брови.
— Она сказала, что ты звонила, вы разговаривали, а потом резко пропала, а когда… заговорила снова, голос у тебя был напуганный.
— И ты примчался только потому, что кто-то решил, что голос у меня был напуганный?!
Моя речь всё больше теряла своё спокойствие, обретая нотки недовольства и возмущения. Непонятно, откуда во мне бралось это раздражение — обычно в жизни я старалась полагаться на доводы разума.
— А как я должен был реагировать?! Ты же беременна, — тоже вдруг начал заводиться супруг.
— Я вполне в состоянии позаботиться о себе сама!
Нечаев тряхнул головой, словно не веря услышанному.
— О чём мы сейчас спорим? Я запереживал, я приехал. Да любой бы нормальный мужик сделал бы точно так же. Любая бы другая была только благодарна!
Он был прав, я это чувствовала, но остановиться никак не выходило.
— А я, видимо, не любая! Илья, я — врач! И я способна здраво оценить своё состояние. Если бы что-то случилось, я бы позвонила тебе!
— Ты беременная в первую очередь, — отрезал он, — а уже потом всё остальное!
В общем, слово за слово мы разругались и недовольные друг другом разошлись спать по разным комнатам первый раз в нашей семейной жизни.
Уже сильно позже, пытаясь проанализировать тот вечер и своё странное поведение, я решила, что всё дело было в напряжении, которое копилось во мне на протяжении последних лет, ну а с беременностью лишь усилилось. Я всё ещё чувствовала себя виноватой за то, что не смогла забеременеть сама. Неосознанно продолжала переживать какую-то свою женскую несостоятельность, поэтому невольно «прочитала» слова Ильи как упрёк в том, что я и детей не способна нормально выносить.
Ну а само падение стало лишь пусковым механизмом, давшим волю моим эмоциям.
Тараканов в голове было много, а вот голос разума ушёл в отпуск вместо меня.
Утром оба были хмурые и недовольные.
— За тобой заехать вечером? — попытался Нечаев сделать шаг навстречу, правда, скорее из чувства долга.
— Я не поеду, — заявила немного театрально, — я же детей жду. Буду сидеть на месте и беречь себя.
— Не нагнетай, — разозлился он. — Не хочешь ехать… Уговаривать не буду.
Вместо ответа
Сам день прошёл спокойно, я занималась какими-то домашними делами, злясь на Нечаева, жалея себя и, наоборот, злясь на себя и сочувствуя мужу. Кто бы знал, что гормоны превратят мой мозг в сплошной компот?
В обед заехал Костя.
— Дружка своего защищать будешь? — хмыкнула я, обнаружив на пороге квартиры Козырева. Все эти годы они оставались с Нечаевым лучшими друзьями, я же привыкла воспринимать его как ближайшего родственника. Ещё бы, я видела его в разы чаще, чем собственных родителей.
— А надо? — с намёком изогнул он свою бровь.
— Ещё не решила, — честно призналась. И тут же пожаловалась: — Он носится со мной как с писанной торбой.
— Заботится.
— Ну не так же навязчиво!
— Это же Илюха, ему всё под контролем держать надо.
Предупреждающе прищурилась, пытаясь взглядом сообщить гостю всё, что думаю о нём.
— И всё-таки ты его защищаешь.
— Скорее твои нервы берегу.
— Да-да, все вы так говорите, — вздохнула я, ставя перед Костей чашку кофе и садясь за стол напротив него.
Друг благодарно кивнул, но продолжал рассматривать меня, словно пытаясь что-то найти.
— Что? — смутилась под его пристальным взглядом.
— Ты бледная…
Невольно фыркнула.
— Комплименты у Нечаева учился делать? У него с этим проблемы.
— Да нет же, — мотнул головой Костя, отчего-то тоже покраснев. — Просто ты… какая-то… — он, не договорив, махнул рукой и сделал большой глоток из кружки, после чего неожиданно кивнул в сторону моего живота: — Толкаются?
Не сразу сообразила, о чём он, только потом осознав, что уже какое-то время потираю свой живот.
— Тянет, — нехотя пояснила я, только сейчас поймав себя на том, что всё утро боролась с неприятными ощущениями.
— Может, к врачу? — тут же нахмурился Костя, сильно напомнив этим Нечаева.
— Да нет, всё нормально, — отозвалась не совсем уверенно. — Завтра плановый приём перед уходом на праздники, так что всё должно быть хорошо.
И всё же Козырев по темпераменту уступал моему мужу, а может быть, просто не считал себя вправе лезть в нашу жизнь, поэтому придержал свои советы, лишь попросив:
— Если что, звони, в любое время.
— Хорошо, — с самым серьёзным видом пообещала я, прекрасно зная, что воспользуюсь приглашением лишь в крайнем случае.
К этому времени мы уже стояли в коридоре и неловко топтались друг напротив друга, не представляя, что ещё можно сказать. Костя обулся и натянул куртку, но отчего-то не спешил уходить, а я маялась от желания остаться одной.
Наконец, Козырев сделал глубокий вздох и признался:
— Нин, а я женюсь.
Немного зависла, соображая, о чём он говорит, а потом засияла во все свои тридцать два зуба: