Параллельные
Шрифт:
***
На утро я чувствовал себя абсолютно разбитым, и лишь только после третьей кружки кофе в голове что-то начало проясняться. Нина, проснувшись по привычке в одно со мной время, вышла проводить меня на работу. Либо просто удостовериться, что я точно ушёл. Выглядела она отстранённой и холодной.
— За тобой заехать вечером? — предложил ей в надежде, что все недоразумения вчерашнего дня остались позади.
— Я не поеду, — обиженно отрезала она, — я же детей жду. Буду сидеть на месте и беречь себя.
Стало
— Не нагнетай, — моя реакция не заставила себя ждать. — Не хочешь ехать… Уговаривать не буду.
По ощущениям это была наша самая сильная ссора за все годы знакомства. И я всё никак не мог понять, почему сейчас… Что вчера мы сказали друг другу такого, что вдруг стали пугающе далёкими?
Я злился. На неё, на себя. На то, что никак не могу разложить по полочкам творящееся в своей голове. Столько лет всё было в порядке, и вот… опять.
До своих окраин доехал на одних рефлексах. Нина ошиблась. Вчера я ещё что-то соображал, мне было НЕОБХОДИМО доехать до дома, чтобы удостовериться, что с ней всё в порядке. А сегодня… сегодня я ненавидел весь мир.
— Соберись, дурак, — велел самому себе вслух, когда на одном из перекрёстков едва избежал аварии, — ты отцом скоро станешь. А раскис, хуже бабы…
Мысль о сыновьях меня взбодрила, напомнив, кто в этой семье должен быть опорой, даже если вторая половина никак не хотела на меня опираться.
«Уйду с корпоратива пораньше, — решил для себя, — проведём этот вечер вместе. Если хочет злиться, пусть злится, перетерплю».
Принятое решение окончательно меня успокоило. Жена была беременная и уязвимая, а значит… значит, я должен был совладать со всеми её причудами.
Несмотря на «праздничный» день, работа на производстве кипела полным ходом. Немного покрутился в цехе, инспектируя вчерашний станок, который стараниями мастера таки заработал. Пообещав премию всем причастным, засел у себя в кабинете под неистовым напором Карины, выложившей мне длинный список людей и телефонов.
— Здесь все только самые-самые, — отмахнулась она от любых моих возражений, — нужно поздравить их лично.
— Я похож на человека, который способен всё это провернуть? — нахмурился. — Карин, у меня два секретаря. Неужели вы неспособны сделать всё это сами?
— Способны, — не растерялась она, — но этих нужно лично.
— Илья Николаевич, девочка дело говорит, — подала голос со своего места Елена Петровна, — вам пора заканчивать с образом парня-работяги и становится серьёзным бизнесменом.
— И ты, Брут, — буркнул себе под нос, а сам покосился на Карину и, понизив голос, упрекнул её: — Это всё твоё влияние.
— Ничего подобного, просто все, кроме вас, это понимают. Нужно больше заниматься представительскими делами.
Поморщился как от
Почти два часа ушло на звонки партнёрам и прочим важным личностям. Не то чтобы это было очень сложно, но времени занимало целую прорву.
Спас меня Костя, без стука ввалившийся в мой кабинет.
— Какими судьбами? — не особо сильно удивился я, привыкший к тому, что друг всегда был где-то рядом, даже несмотря на свою вечную ментовскую занятость.
— Следственные мероприятия неподалёку проводили — решил заскочить, проведать нашего Большого Босса.
Он любил пройтись по моему новому статусу.
— Так и скажи, что пожрать на халяву.
— А что, есть что?
Я довольно хмыкнул и, оторвав зад от кресла, направился на пару с Козыревым в местную столовую.
— Чё не позвонил-то?
— Хрен до тебя дозвонишься. Сотовый сам знаешь… а на стационарный тож хрен прорвёшься через твоего цербера.
— Карина, что ли?
— Елена Петровна. Отчего-то она меня недолюбливает.
— Тебя-то? — недоверчиво хохотнул я. — С чего бы это вдруг? Ты ж у нас весь такой положительный… В органах служишь.
— Служу в органах, а бухаю с тобой, — назидательно напомнил друг, вызвав у меня приступ хохота.
За обедом успели немного поболтать, и пока Костян уминал третью порцию халявного второго, я гипнотизировал свой телефон, размышляя о том, что надо бы позвонить Нине, но побоялся ещё больше испортить положение дел.
— Слушай, — попросил я друга. — Можешь к нам домой заехать? Там Нина. Мы с ней с утра малёк разругались…
— О как, — стеатральничал Костя. — Боюсь спросить из-за чего…
— Да так. Короче, заедь к ней, а? Просто проверь, как она, в порядке или… просто проверь. А потом мне телеграфируй. Я предупрежу Елену Петровну, чтобы она твои звонки не игнорировала.
— Всё настолько серьёзно? — насторожился друг, откинув свою язвительность. И опять мне почудилась в выражении его глаз уже знакомая печаль, разбавленная… надеждой.
— Нет, у нас всё в порядке, — тщательно выговорил я, пытаясь приструнить взявшийся неведомо откуда приступ ревности. — Но лучше будет, если ты к ней заедешь.
Козырев помедлил, но головой кивнул.
После того как он уехал, я задумался над тем, насколько правильным было моё решение. Но развить эту мысль дальше мне не позволил всё тот же станок, который на этот раз едва не оттяпал руку моему работяге. Правда, работяга оказался виноват сам, нарушив все требования безопасности. Поэтому всё оставшееся время до вечера я провёл в разборках, криках и угрозах всех уволить к чёртовой матери. Лишь к концу смены я сжалился, сказав сворачиваться и собираться в ресторан. Повторять такие вещи дважды… не приходилось.