Параллельные
Шрифт:
Саске оглянулся, оценил степень не-человечности Кабуто и решил, что на Итачи тогда рыкнули вполне нежно, а на него самого даже рыкнуть не сподобились.
— Кабуто здесь джинчурики?
— Нет. Курама ржёт и говорит, что это настоящий шиноби-и-и! — Наруто чудом уклонился от призрачных когтей.
— Учиха! А ну стой, сволочь неблагодарная! Р-ра!
Кажется, Якуши его опознал. Саске хмыкнул и последовал примеру Наруто — в конце концов, вдвоём наматывать круги было легче, а интуиция эту ситуацию как всерьёз опасную
Бумс!
Наперерез призрачному озверевшему «настоящему шиноби» кинулась рыжая молния, повалила наземь и начала увлечённо вылизывать.
— Ку! Пусти! Я ему щаз покажу! Ты понимаешь, что за глупость он творит?!
— Гладь, — безапелляционно приказал биджу.
Кабуто осталось только смириться, гладить и злобно зыркать на пару нарушителей спокойствия.
— Курама? — чуть неуверенно уточнил Наруто.
Не то чтобы он плохо знал своего биджу, но его Курама был как-то покрупнее.
— И ты гладь! — безапелляционно заявил ему Кьюби.
Саске выдал задумчивое «хн…». Контраст между биджу и «настоящим шиноби» вышел и впрямь разительный.
— Джинчурики умирает, если из него извлечь биджу, — заметил он, ни к кому не обращаясь.
— Джинчурики умирает, если извлечь из него биджу целиком, — фыркнул Курама. — И вообще, ты всерьёз считаешь, что Шинигами может так просто сдохнуть?
— Шинигами? — с этой ипостасью своего двойника он был ещё незнаком.
— Ку-сан, наверное, я смогу вас лучше погладить, если вы с меня слезете, — предположил Кабуто, с которого медленно сползали звериные очертания.
— Тогда ты опять за ними погонишься, — биджу раздражённо махнул хвостами. — И ладно бы всерьёз гонялся, с искажением реальности и прочими плюшками. А так ты их никогда не догонишь, вот!
— Ещё бы я хотел Наруто догнать! Его же даже не покусаешь, ядовитый! Так, погонять немного для вящей справедливости.
— Я проникся, честно-честно, — поспешил заверить его Узумаки. — И больше не буду делать тысячу клонов и вообще…
— Р-ры, — добавил Кабуто для острастки. — Курама, ну слезь! Или я перейду к угрозам.
— К каким, маленькое демоническое отродье? — биджу его лизнул и уставился с интересом.
— От кухни отлучу!
Наруто уставился не менее любопытно. Про кулинарные таланты Кабуто он уже был наслышан со всех сторон, теперь было интересно — биджу тоже проникся?
— В крайнем случае я пирожки могу и без тебя сожрать, — фыркнул Кьюби.
— А я их просто не буду готовить, вот! Ну, Ку-сан, ну, лапочка, ну мне же тяжело…
— Ага. Сейчас встанешь и пойдёшь красноглазого кусать. А чесать меня кто будет?
— Я могу! — тут же вызвался Наруто.
Саске бросил на него выразительный взгляд.
— И Саске может, — ничуть не смутился Узумаки. — Ка-абуто, ты же не будешь кусать Саске, когда он гладит Кураму?
— Не буду. Если
Кьюби фыркнул, встал и гордо махнул хвостами. Кабуто мгновенно перекинулся и укусил его за лапу. Курама обиженно взвизгнул, напрыгнул снова, пытаясь прижать выворачивающегося Кабуто к земле. Раскатисто рыкнул, прямо на глазах увеличивая длину клыков.
Саске подумал, что позиция Дейдары несла в себе прямо-таки глубинную правоту.
— Так, всё, тихо! — Наруто вспомнил, что он Хокаге, а не хрен собачий, и разнял драчунов за шкирки. — Обоих погладим. А ну не кусаться! Всё, тихо!
Узумаки уже понял правила этого странного мира: в любой непонятной ситуации обнимай и гладь. А вот выражение лица Саске, которому в руки был пихнут Кабуто, чья звероформа даже джуин не напоминала, определённо было просто непередаваемым. Но повторить действия Наруто, то есть погладить по встопорщенной шерсти, Учиха всё-таки догадался.
Что привело к мгновенному результату: Кабуто расслабился, обмяк, тягуче разваливаясь на земле. Он не изменил черты на человеческие, только заурчал и повернул голову, посматривая немного недоверчиво. Учиха ответил ему растерянным взглядом, но гладить продолжил.
В голову упрямо лезла картина, как они с Итачи находят убежище Кабуто, управляющего воскрешёнными Эдо Тенсей шиноби… и вместо драки начинают его коварно гладить.
Наконец Кабуто прикрыл глаза и заурчал совсем уж уверенно. Всё-таки такой же. Хороший. Просто немного более усталый и несчастный, но такой же. Взгляд, который Учиха бросил на Наруто, не был паникующим, но «какого биджу здесь творится» в нём читалось отчётливо.
Наруто гладил означенного биджу и веселился. Саске выглядел настолько растерянным, словно не пробыл здесь два дня и не попался в объятья разным личностям.
Хотя когда Кабуто поднялся и начал активно пытаться его облизать, Узумаки не выдержал.
— Не смешно! — буркнул Учиха, пытаясь спасти лицо от мокрого языка.
— Смешно! — не согласился Курама.
— У тебя зато волосы дыбом стоят, — снова прыснул Узумаки.
— Хороший, — Якуши ничуть не смущался и пытался выразить свою радость торчащим из-за частокола клыков языком.
— Кабуто, ты его до ступора залижешь, — местный Саске подошёл как всегда незаметно.
— А разве не уже? — критично заметил Кабуто, оглядев свою жертву, у которой разве что глаз не дёргался. — Он хороший!
— Лохматый, мокрый, и волосы у него снова торчком, — согласно кивнул Саске-здешний. — Эй, братец, готов обнять не только Кабуто, но и дочку?
— Сначала умыться, — отмер Саске-облизанный. Как истинный ученик Орочимару, он умел относиться к облизываниям философски.
— Он хороший, — повторил Кабуто и свернулся в компактный комок. Одни уши торчали. — Хороший.