Параллельный катаклизм

Березин Федор Дмитриевич

(Только возникает вопрос, не есть ли то, что свершилось там, более вероятной реальностью, а значит, более правдивой историей? Не слишком ли сильно случай подыгрывал Гитлеру? Не были ли все грани выбрасываемых им кубиков заполнены шестерками? Ведь сколько раз за два предшествующих года войны он прошел по лезвию случая и сколь долго ему еще должна была улыбаться удача? Да и остановил он экспансию в дальнейшем, только когда жернова удачи уже совсем сточились, а костяшки постирались от непрерывного антивероятного трения: мы же все-таки живем в реальном мире, и нельзя окончательно пренебрегать законами природы. Нельзя постоянно заглатывать добычу, большую хищника по объему, весу и потенциальной силе. А ведь он заглатывал!)

В ночь шестого апреля тысяча девятьсот сорок первого года немецкие войска вторглись в Югославию. Согласно первоначальному замыслу, вторжение осуществлялось с территории

всех приграничных государств, кроме Греции, которая тоже подверглась агрессии. Тем не менее, несмотря на широту размаха: одновременные наступления из Австрии, Венгрии, Румынии, Болгарии, а также активизацию окопавшихся в Албании горе-союзников – итальянцев, наступление готовилось в спешке и не везде войска смогли действовать активно. Размеры трех югославских групп армий внушали уважение в количественном отношении: около миллиона двухсот тысяч солдат, если бы им еще и технику соответствующего уровня… Но и техника немцев на то время не являлась верхом совершенства. Их легкие танки «Т-1» имели всего два пулемета и столько же членов экипажа. Несмотря на мизерную для танка массу – менее пяти с половиной тонн, из-за слабого бензинового движка он не мог, даже в идеальных условиях, разогнаться до сорока километров в час, а вокруг была гористая местность. Коллега этого инженерного чуда – «Т-2» – был помощней, в полтора раза тяжелее, также некудышно бронирован – лишь от пуль, но зато имел двадцатимиллиметровую автоматическую пушку и, как-никак, сто восемьдесят снарядов в комплекте. Спасало превосходство в авиации – три к одному.

Через день 40-й механизированный корпус агрессоров, действующих в Македонии, прорвался в глубь страны на пятьдесят километров. Уже через четыре дня немецкие части планировали войти в контакт с итальянцами, завязнувшими в Албании.

Грядущая потеря союзниками Югославии вела к неминуемой утрате Греции, потеря последней грозила теоретически возможной бомбардировкой (вряд ли захватом) Крита, это, в свою очередь, влекло утрату контроля над северо-восточной частью Средиземного моря и, по принципу домино, могло планово обернуться переходом пока нейтральной, находящейся в растерянности Турции на сторону Оси – из чего неизбежно вытекало грядущее полное вытеснение Англии из восточного Средиземноморья, прекращение подпитки ресурсами военного контингента в восточной Африке, сдача Египта, Суэцкого канала и черт знает чего еще. Пахло новой катастрофой, подобной скоростной потере Франции, когда пришлось изгаляться, топя в портах флот бывшего союзника. Как в детской сказочке про репку, все ухватывалось одно за другое и нужно было поторопиться, раскручивая эту логическую карусель в обратную сторону. Черчилль настаивал, описывая будущие кошмары в случае пассивности. Вначале, как всегда, рассчитывали переложить всю работу на других, но когда окончательно стало ясно, что от Штатов в ближайшее время активности не предвидится, решились действовать сами, тем паче что в северной Греции окопался собственный английский экспедиционный корпус – более шестидесяти тысяч солдат и офицеров, как-то неудобно было снова повторять Дюнкерк. Из Александрии вышли транспорты с пополнением, а в Адриатическое и Эгейское моря внаглую вошли соединения Королевского флота.

13. Книжная витрина

Панин с интересом разглядывал книжную витрину. Авторы были представлены скупо, все больше революционные классики да «великие вожди и учителя». Обложки были солидные, без попугайной пестроты, привычной Панину по своему родному миру. Страницы и переплеты из качественной бумаги. Но брошюр тоже хватало. Все те же «учителя», но попадалась и белле-тристика, обычно с похожими друг на друга комбайнами или танками. Встречались писатели-иностранцы. Те, что писали про танки, чаще были, судя по именам, с далеких периферий; все больше переводы с корейского, вьетнамского или банту. Панин подумал, что это явно свидетельствует о распространении революции вширь, даже без всяких выводов аналитиков. А вообще, выбор был слабый, но Панин уже знал, что многое распространяется по спецраспределителям. В том числе и книги. А если дают, то и берут. Ясный день, не по читательским интересам идет распределение. По табелям о рангах. У кого больше кресло – у того и библиотека шире. Здесь еще не грянула информационная революция: книги в электронном виде – дело далекого коммунистического будущего, об этом пишут фантасты ближнего прицела. Кстати, фантастики в магазине нет – никакой. Дефицит. Вот только объявление насчет подписки на полное собрание сочинений Казанцева. Нет, не свободное. Оказывается, для ветеранов войны. Принцип: «от каждого по способности, каждому по труду» соблюден. Для всех остальных –

не ветеранов войн и труда – существуют общественные библиотеки с читальными залами.

14. Щебень в Колесо Фортуны

Седьмого апреля три английских линкора, прикрытые самолетами досрочно введенного в строй после повреждений, полученных десятого января, авианосца «Илластриес», с дистанции двадцать километров обстреляли порт Дуррес в Албании. Девять главных 406-миллиметровых калибров старичка-линкора «Нельсон» прошлись по итальянским военным транспортам, разгружающим пополнение. Этот кошмар продолжался полтора часа. А пока крупные корабли вносили смятение на суше, два крейсера вышли навстречу транспорту, неосмотрительно появившемуся в зоне их огня в открытом море. Одного залпа хватило вполне. И хотя все английское соединение, попугав противника, спешно развернулось к югу, унося ноги от предсказуемых действий германской авиации, итальянцы уже были в шоке.

Активность союзников вдохновила кое-кого из тех, кто уже опустил голову и сложил лапки, готовясь к неминуемому. Югославские силы безопасности положили в Загребе целый взвод, но смогли арестовать лидера усташей Кватерника. Эта, казалось бы, мизерная в мировом масштабе, акция сразу обезглавила хорватских фашистов. Более того, неизвестные лица, скорее всего разведывательная английская группа (подробности так и остались невыясненными) в упор расстреляла из автоматов тайно прибывшего в Югославию штандартенфюрера СС Везенмайера. И он не смог организовать добровольную сдачу Загреба, когда немецкие танки прорвались к городу.

В Словении начальник штаба 1-й группы армий Рупник не осмелился ослушаться приказа верховного командования об аресте самозваного национального совета, готовившего сдачу приграничной провинции без боя. Совет организовался не без помощи немецких спецслужб шестого апреля, в момент вторжения.

Чувствуя за спиной крепкий тыл, 1-я и 2-я группы югославских армий, прикрывающие западные границы, решили стоять насмерть. Попытка профашистских элементов 108-го пехотного полка захватить штаб 4-й армии поначалу удалась, однако уже через два часа их с боем выбили из Беловара. Арестованных командование группы армий спешно передало на попечение военного трибунала. Уже к утру несколько десятков предателей расстреляли и по радио передали приговор по всем вооруженным силам. Это резко охладило пыл всем подобным вылазкам на ближайшие несколько дней.

Однако силы были все еще слишком неравны, но югославская армия уже не бежала, а медленно отступала под напором авиации и танков. На пятый, шестой, седьмой день сопротивление на территории Словении и Хорватии все еще продолжалось. Там, в нашем мире, все это решилось на пятый. А здесь блицкриг терпел крах. Более того, после нового налета английской палубной авиации на Албанию (что имело совсем малую военную ценность – простая демонстрация солидарности) итальянские части завязли на границе, как и много месяцев назад, при первой попытке. Больше того, в некоторых местах югославы прорвали их фронт. Развить успех было нечем, но прецедент был налицо. В условиях затянувшейся войны югославское правительство продолжило проведение мобилизации – армия пополнялась.

Все происходящее прямым образом отразилось на защитных свойствах соседнего государства. В той, нашей, истории немецкие части, быстро вытеснив югославов с границ Македонии, смогли обойти греческую линию обороны и, обогнув Дойранское озеро, ударить в тыл греческой армии «Восточная Македония». Здесь, хотя немцы смогли взять Салоники девятого апреля, греческая армия, отрезанная от своих, все равно не капитулировала. А английский флот во главе с авианосцем «Формидебл» уже бомбил и расстреливал большими калибрами немецкие части из залива Термаикос. Учитывая это и то, что гораздо больше, чем намечено, сил завязло в югославской Македонии, гитлеровские войска поостереглись развивать наступление в глубь Греции. Кроме того, активность со стороны кораблей союзников потребовала отвлечения значительного количества авиации 4-го воздушного флота, пришлось свести к минимуму демонстрационные бомбардировки крупных городов, так подавляюще действующие на психику атакуемых.

Отсутствие явной угрозы со стороны прорвавшейся в Грецию 12-й немецкой армии позволило не спеша организовать отход и закрепление на новой линии обороны, протянувшейся от горы Олимп на востоке до озера Бутринти на западе. Англо-греческие войска начали спешно окапываться. А в тылу, в греческих портах, уже разгружались английские военные транспорты с техникой и войсками. История поворачивала в новое русло, в пока еще не ясное направление. Немцы завязли. Гитлер был вынужден снять с восточного фронта готовые к бою части и бросить их в югославо-греческую мясорубку.