Параллельный мальчик (сборник)
Шрифт:
– Вот, вот они! – Котька указал маме на стол.
– Вы, кажется, изволили назвать нас человечками? – обратился к женщине Пататам, скрестив на груди руки. – Это не так!
– Какая прелесть! – всплеснула руками Котькина мама. – Котя, который из них твой?
– Этот, – Котька ткнул в Пататама пальцем.
– Леночка, так будет только справедливо. – Котькина мама подошла к столу, сняла с него Пататама и спрятала его в полиэтиленовый мешочек.
– Что вы делаете?! – вскричал Мананам.
– Этот останется тебе. Видишь, он тоже умеет говорить, – кивнула на Мананама женщина.
– Мы
– Глупости! – заявила женщина. – Я не дам Котю в обиду.
– Я умоляю вас! – Мананам упал на колени, протянул руки к Котькиной маме. – Во имя разума!
– Замечательные игрушки, – улыбнулась Котькина мама, выходя из комнаты.
Дверь за ними захлопнулась, Пашка стоял, как пришитый к полу. Лена тихо плакала.
– Ну и порядочки на вашей планете, – покачал головой Мананам, поднимаясь с колен. – Вы понимаете, что произошло?! Мы должны вместе вырастить Зерно Разума!
– Павлик, кто там пришел? – раздался из соседней комнаты голос мамы-Булкиной.
– Спрячьте меня скорей! – приказал Мананам. – Я не хочу больше никаких контактов!
Лена раскрыла верхний ящик письменного стола, на котором стоял Мананам, и он прыгнул туда. Лена задвинула ящик.
– Все в порядке, – ответил маме Пашка. – Ничего не случилось.
– Вот так летишь миллионы лет, – сетовал в ящике Мананам, – и попадешь в дикую историю. Невероятно!
Глава 5. Послание землянам
Первую ночь на планете Земля Мананам провел за шторой на подоконнике в горшочке с кактусом. Пока родители Булкины не угомонились, он сидел в ящике письменного стола, а Лена потихоньку оборудовала там комнатку для жилья, делая вид, что наводит в ящике порядок. Она застелила ящик бархатной ворсистой бумагой из набора для ручного труда, поставила игрушечный набор мебели: кровать, стол, стулья, шкафчик. А Пашка мигом соорудил из проволоки торшер с лампочкой от карманного фонарика, питаемой от батарейки. Когда Мананам улегся на кровать, а Лена задвинула ящик, маленькому космонавту его новое жилище очень понравилось: лампочка освещала уютную малогабаритную квартирку с бархатным «ковром» на полу и деревянными стенами, которые кое-где были испачканы чернилами. Если бы не беспокойные мысли о Пататаме, хозяин квартирки был бы просто счастлив. Однако он надеялся, что Котька со своей мамой тоже позаботятся о Пататаме, а потом все устроится. Главное, не терять друг друга из виду!
И все же Мананам не пожелал спать в удобной кроватке, а предпочел горшок с кактусом. Необходимо было пополнить запас сил. Пашка, по указанию Мананама, принес из кухни зеленый кактус с плоскими мясистыми листьями, похожими на ласты моржа, из которых торчали редкие, но крепкие иголки. Земля в горшочке ссохлась и потрескалась. Лена тщательно взрыхлила ее и полила водой, после чего Мананам зарылся присосками в землю и встал рядом с кактусом, как часовой на посту.
Дети убрали горшочек за штору, улеглись спать и потушили свет. Но заснули не сразу. В темноте они долго вели разговор с Мананамом, рассказывая о себе и слушая рассказы
– Я завтра скажу Котьке, чтобы он принес Пататамчика, – сказала она.
– Да, сделайте милость, – сказал Мананам.
– А почему вы все время так говорите? – спросил Пашка несмело. Он уже привык называть Мананама на «вы», это его ничуть не удивляло, но к оборотам его речи никак привыкнуть не мог. – «Сделайте милость», «будьте так добры»… Странно!
– А разве на вашей планете не все употребляют эти прелестные слова? – спросил Мананам.
Пашка и Лена подтвердили, что нет, далеко не все.
– Вот это действительно странно… – задумчиво проговорил Мананам. – Должен вам сказать, что на нашей планете такого рода выражения чрезвычайно распространены. Мы просто не мыслим, как могут иначе общаться разумные существа. В нашем языке несколько тысяч оборотов вежливости. И наше отчее дерево…
– Отчее дерево? – переспросил Пашка.
– Ну да. Дерево, на котором мы выросли… Оно было весьма довольно, когда услышало сходные обороты в русском языке от одного пожилого ученого. Его звали Сигизмунд Робертович. Он часто прогуливался в парке со своими учениками. Кстати, ученики тоже были очень корректны.
– Корректны? – опять переспросил Пашка.
– Вот именно. Учтивы, вежливы, сдержанны. Это очень понравилось нашему дереву, и оно охотно ввело услышанные слова в наш лексикон.
– Угу… – промычал Пашка, усиленно вспоминая, какие из этих оборотов он употребляет в повседневной жизни. Припомнил мало.
– Скажите, пожалуйста, Мананам, – спросила Лена, – а что это у вас за блюдечко на голове? Почему оно с дыркой?
– Во-первых, это орган слуха и обоняния…
– Чего? – не поняла Лена.
– Это ухо и нос одновременно, – пояснил ей Пашка.
– Ухонос? – спросила сестра.
– Если угодно, можно назвать это ухоносом. Но главное его назначение совсем другое… – начал рассказывать Мананам, как вдруг дверь в комнату отворилась и на пороге возникла Булкина-мама в халате.
– Дети, что за писк? Почему у вас что-то пищит? Вы слышите? – спросила она взволнованно.
– Мыши, – сказал Пашка.
– Ох, ты господи! Куда смотрит Красавец?! Полон дом мышей!
И мама отправилась в другую комнату сообщить про мышей папе.
– Кто этот Красавец? – спросил Мананам после паузы.
– Наш кот, – сказала Лена.
Мананам помолчал. Его несколько задело, что голосок его был принят за мышиный писк. Но что поделаешь? Он вздохнул и пожелал детям спокойной ночи.
Наутро, после того как Лена вымыла Мананама под краном по его просьбе и насухо вытерла махровым полотенцем, у братца по разуму состоялся короткий разговор с Пашкой. Пашка торопился в школу, и ему очень хотелось взять космонавта с собой, чтобы познакомить с друзьями, но Мананам мягко отклонил это предложение. Он сказал, что поработает дома.