Параллельный мальчик
Шрифт:
В таком виде мы и явились в родной, настоящий мир.
Попали в Мариинский дворец- в зал заседаний. Там, конечно, никого не было, потому что ночь. Мы пошли к дверям, гулко ступая по ночному залу: пират, пожарный и поп с третьим глазом во лбу. Хорошенькая компания!
Отворили двери - и наткнулись на двух Джонни, карауливших с той стороны.
– Привет!
– говорю.
– Димка!
– обрадовались Джонни.
– Ты откуда?
– От верблюда. Как дела?
– О'кей!
– говорят Джонни.
– Наводим порядок.
До утра просидели мы в Мариинском дворце. Я
Разноголосица была полнейшая. Во-первых, газеты наперебой обсуждали тему: кто такие Джонни? откуда взялись? каково, так сказать, их происхождение? В этом вопросе большинство обозревателей сходилось на том, что Джонни - космические пришельцы. Эту версию, кстати, активно поддерживали мои друзья Светка Воздвиженская и Вадик Денисов. Они вдруг за два дня стали необычайно популярны, у них наперебой брали интервью. Светка и Вадик утверждали, что Джонни появились с планеты Симанука, чуть ли не по их собственному приглашению.
Сами Джонни от интервью отказывались. Единственная фраза, которую они говорили журналистам, звучала: «Меня послал Повелитель!».
В связи с этим активизировались священники. Батюшка Светы, в отличие от своей дочери, заявлял, что Джонни - это архангелы Господни, которые, как и сказано в Библии, явились перед возвращением Спасителя. Наводят они здесь ревизию, а скоро прибудет Повелитель, то есть Иисус. Таким образом, Файл уже стал Иисусом Христом - мало ему Маркса и Ленина.
Во-вторых, газеты пестрели сообщениями об акциях Джонни. Джонни прекратили кровопролития в Закавказье, проникли на все предприятия и в конторы, потребовали соблюдения законов и правил, а поскольку законов и правил было множество, неразбериха началась полная. К тому же Джонни продолжали размножаться, программа копирования работала исправно, так что каждые полчаса в стране образовывался новый Джоннитаун под соответствующим порядковым номером. Последним был зарегистрирован Джоннитаун-741 под Смоленском. В каждом по десять тысяч человек. То есть Джонни.
Гласность и плюрализм пока еще не были отменены, поэтому отношение газет к новым порядкам было разное. Газеты демократов сомневались: нужны ли нам Джонни в таких количествах? Но консерваторы, в особенности ветераны, были в восторге. Им не нравилось только одно - иностранное имя пришельцев. Они предпочитали называть их Иванушками.
Но самым любопытным образом повели себя военные. Разоружиться-то они разоружились… Файл их уже почти всех разоружил. Однако от попыток сопротивления перешли к полному подчинению Джонни и стали формировать собственные отряды, которые назывались просто Ивановыми. Фабрики по изготовлению армейского обмундирования уже срочно шили новую форму для Ивановых, а Министерство обороны закупило в Южной Америке тридцать мешков орлиных перьев для шлемов.
Короче говоря, убегал я из страны неустроенной, а вернулся в государство Джонни и Ивановых.
«Коммунизм - это молодость мира, и его возводить молодым!» - прочел я в газете «Единство» старый забытый лозунг. По-видимому, имелся в виду юный возраст Джонни.
Утром мы покинули здание Мариинского дворца, к которому
По радио передавали Указ «О чрезвычайных мерах по защите чести и достоинства спасителей Отечества». Имелись в виду Ивановы и Джонни.
Потом хор мальчиков затянул песню на старый мотив:
Джонни - наша слава боевая! Джонни - нашей юности полет! С песнями, борясь и побеждая, Наш народ за Джонами идет!«С песнями борясь… Борясь с песнями…» - бормотал я, шагая по Исаакиевской площади. Дылда и Комик едва поспевали за мной. Мы были как ряженые в этом мире порядка и чистоты.
Первым делом я позвонил мамке на работу, в приемный пункт.
– Мамка, это я…
– Димка? Живой? Господи!
– она хотела заплакать, но вместо этого сразу же набросилась на меня.
– Ну, только приди домой! Я тебе задам! Я из тебя дурь-то выбью! Ты где же шатался, паразит?!
Я пытался ей что-то объяснить. Она не слушала и грозно орала, чтобы не заплакать.
Вдруг в дверь телефонной будки постучали. Я оглянулся - стучал Джонни.
– Повелитель, четыре минуты прошло. Разговор по телефону-автомату - только четыре минуты,
– Ты что, спятил?!
– закричал я.
– Я с матерью разговариваю, и никакой очереди нет!
– Закон для всех один, - мягко произнес Джонни и нажал на рычажок автомата.
Ну и дела! Ну и порядочек! Мы с Дылдой и Комиком пошли по улице дальше, наблюдая новые порядки.
У каждого столба дежурил постовой Джонни. Джонни регулировали движение и переводили граждан через улицу по сигналу светофора. У каждого магазина Джонни регулировали очередь, по одному торчали у прилавка за спиною продавщиц, внимательно следя за показаниями стрелки весов. Очереди стояли тихие, деловые. Старушки прямо светились от счастья.
– Господи, наконец-то порядок! Слава Всевышнему!
А лопоухий Всевышний в это время сидел в подземелье вампиров за своим чудовищным и могучим компьютером и налаживал здешнюю жизнь.
И в автобусах было просторно: все работали, по улицам в рабочее время никто не слонялся. Джонни дежурили на всех предприятиях, на каждом рабочем месте, следили, чтобы человек работал, не отвлекался. Хочешь в туалет - пожалуйста, три минуты в сопровождении Джонни. Он у дверей постоит, подождет. Граждане рассказывали это друг другу со смешанным чувством ужаса и преклонения перед делами Всевышнего.
Все говорили о Страшном Суде.
Ивановы тоже несли службу, дежурили на постах гордые, задрав носы, и покрикивали: «Всем стоять!», или: «Вход в магазин колонной по три! Разобраться!».
Выходит, сами мы уже не можем в колонну по три построиться.
Я оставил Комика и Дылду в патруле у Гостиного двора, где продавали детские колготки и было большое скопление народа. Джонни приняли в свою компанию друзей по компьютерному миру, а я отправился к Генриху Валерьянычу. Мне показалось, что он сможет помочь.