Параллельный мир

Федоров Вадим Николаевич

И тут Злата позвала ужинать. Она приготовила печёночные котлеты. Было необычайно вкусно. Я последний год питался как придётся. Всё больше по фастфудам и по ресторанам. Дома основным блюдом были пельмени.

– А говорят, что чешки не умеют готовить, – откинувшись на спинку стула, сказал я.

– Я с Моравии, – напомнила мне Злата, и добавила: – Можно я переночую у тебя пару ночей? Мне некуда идти. Я, кроме брата, никого тут не знаю.

– Можно, – разрешил я, – постелю тебе в большой комнате, на диване.

Запасное бельё у меня есть. Только я с утра по делам уезжаю. Так что одна хозяйничать будешь.

На том и договорились.

Посидели молча. Я приготовил чай.

– Давно Михал на наркоте сидит? – спросил я.

– Не знаю, – ответила девушка, – я редко его последние два года видела. Но в этот свой приезд он был сам не свой. Какой-то дёрганый. А почему ты про наркотики спросил?

– На террасе нашли кокаин, – сказал я, – на газете был насыпан.

– Я спала, когда он пришёл, – наклонив голову, начала рассказывать Злата, – сквозь сон слышала, что он с кем-то разговаривал. Он охранником работал в ночном клубе и приходил под утро. А потом ты меня разбудил.

– В каком клубе? – спросил я. – Название у клуба есть?

– Конечно, недалеко от квартиры, – сказала Злата, – Какаду называется. Я там была один раз с Михалом, заходила к нему на работу. Он на фейс контроле стоял. Он много тебе за квартиру остался должен?

– Прилично, – вздохнул я.

– Я отдам за него, – сказала Злата, – обязательно. Но позже.

В этот момент её телефон коротенько звякнул. Как будто сосулька сорвалась. Злата нахмурилась, посмотрела на экран телефона.

– От мамы, – сказала, – я своей тёте сообщила, когда ужин готовила. Чтобы она маме сказала. Я не смогла.

– А отец у вас жив? – спросил я.

– Не знаю, – ответила Злата, – мама развелась с ним, когда Михалу года ещё не было. С тех пор мы даже не знаем, жив он или нет.

– Понятно, – протянул я, – жалко, что с твоим братом так произошло.

Опять помолчали. Допили чай. Я забросил посуду в мойку. Застелил диван. Ушёл к себе в спальню.

День выдался тяжёлым. Я медленно начал проваливаться в сон. Но вдруг скрипнула дверь.

– Мне страшно, – услышал я шёпот Златы.

Я подвинулся к окну, сгребя одеяло на свою сторону. Злата осторожно легла на свою половину. Одеяло она принесла с собой.

– Я глаза закрываю и сразу же Михала вижу, – заплакала девушка, – а он мёртвый. Мне страшно становится.

Я протянул руку. В темноте нащупал её плечо, пододвинул к себе. Злата прижалась к моему плечу, обхватив его руками. Я погладил её рыжие волосы, в полутьме казавшиеся тёмными.

– Спи, – сказал я ей, – спи. Сегодня уже ничего не случится.

И она уснула. А я лежал, таращился в потолок и думал о жизни и смерти. И о Злате. И постепенно тоже провалился в сон.

2

Проснулся

я рано. Открыл глаза, потянулся. И сразу же почувствовал, что рядом кто-то лежит. Повернул голову направо. И сразу всё вспомнил.

На соседней подушке были раскиданы рыжие волосы. Спала Злата, как и в квартире Ве Смечках, на животе. Я залюбовался ею.

Расслабленное лицо. Небольшая морщинка на лбу. Потрескавшиеся губы.

В груди у меня просыпалась нежность к лежащей рядом женщине. Словно почувствовав мой взгляд, Злата заворочалась, её ресницы дрогнули. Глаза медленно открылись.

– С добрым утром, – сказал я.

Злата улыбнулась. Вроде бы рядом была вчерашняя девушка, но что-то было не так.

– У тебя глаза карие, – наконец-то догадался я, – вчера были зелёные.

– Это я линзы сняла, – ответила Злата, – я не могу спать в линзах. Поэтому снимаю их на ночь.

– Это хорошо, что у тебя глаза карие, – сказал я, – а то у нас есть песня «У беды глаза зелёные». Не хочу, чтобы ты была моей бедою.

– Извини, что я к тебе ночью приползла, – покаянно произнесла Злата, – мне и правда было очень страшно. Я на самом деле не такая. Я уже почти полгода ни с кем не спала. А тут сама.

– Ну у нас же ничего не было, – усмехнулся я.

– Не было, – подтвердила Злата, – но ты мне нравишься. С тобой надёжно и спокойно. Как за стеной.

Я потянулся к ней. Но в этот момент зазвонил телефон. Злата увернулась от моих объятий и скрылась в ванной.

Звонила бухгалтер. Началась трудовая неделя.

Мы быстро позавтракали. Я уехал по своим делам. А Злата поехала по своим. На прощание она поцеловала меня в щёчку. Грустно улыбнулась и побежала на трамвайную остановку.

А я смотался к бухгалтеру. Сдал кучу документов для отчёта. Попил с ней чай. А потом поехал на Зличин. Где сдавал двухкомнатную квартиру одной вьетнамской семье.

Семья по-чешски говорила очень плохо и не платила за занимаемую жилплощадь уже второй месяц. Я пытался несколько раз дозвониться. Но трубку брал кто-то вообще не говорящий по-чешски. А последнюю неделю телефон вьетнамцев был вне зоны действия. Поэтому-то я и решил навестить квартирку азиатских иммигрантов. Взяв с собой на всякий случай комплект запасных ключей.

Приехал около обеда. Припарковался перед домом. Долго звонил в домофон. Никто не отозвался. Вот тут-то мне и пригодился запасной комплект чипа от входной двери и ключей от квартиры.

Я, ради приличия, пару минут потрезвонил в дверной звонок. Потом открыл дверь. Вошёл внутрь.

В квартире был бардак. Как будто кто-то в спешке собирал вещи. Везде валялись целлофановые пакеты, обрывки упаковочной бумаги, носки. В ванной на сушилке висел бюстгалтер. В коридоре стояла сумка, набитая обувью.