Парфюмер Будды
Шрифт:
В мастерской теперь были люди, и Тот среди них. Айсет не могла сосредоточиться, ей привиделась река. По течению быстро плыли баржи. Сильные, крепкие мужчины мчались из центра Александрии. Охранники. Плачущие женщины, дети льнут к их ногам.
Часть ее сознания была занята побегом, в то время как Айсет понимала, что, возможно, это было не более чем реакцией на ароматы. Тот говорил, что у него есть духи, вызывающие галлюцинации.
Ей пришлось справиться с головокружением. Надо быть осторожной, чтобы ее не обнаружили. Поэтому, борясь
Звук! Айсет затаила дыхание, прислушалась. Снаружи было слишком шумно. Она подумала, услышал ли ее кто-нибудь. Оцепенение начало проходить, сознание прояснилось.
Суета снаружи утихла.
– Духи, которые я создал для вас, чтобы лучше спать, помогли? – услышала Айсет обращение Тота к посетителям.
– Да, гораздо лучше вина. Я просыпаюсь без головной боли, которую причиняет мне перебродивший виноград.
Айсет зажала рот рукой, чтобы не издать ни звука. За дверью раздался голос ее царицы. Почему Клеопатра пришла к своему парфюмеру сама?
– Вам требуется еще?
– Возможно. Тебе надо узнать у Кармина, – она назвала своего слугу, который сопровождал ее всегда. – Ты создал новые духи?
– Да, два образца духов. Один основан на аромате роз. Вот…
Царица считалась умной женщиной, хорошо образованной и справедливой, но, когда дело доходило до духов, она требовала от Тота слишком многого. Ее любовь к ароматам была похожа на одержимость. Чтобы угодить ей, Марк Антоний построил эту парфюмерную фабрику и выращивал на прилегающих землях растения с ее любимыми ароматами, рощи деревьев редкой породы хурмы, бальзамин, поля пышных благоухающих цветов.
У Клеопатры был большой выбор ароматов. Многие предназначались для почитания богов, другие для умащивания покойников, для сопровождения их в другой мир. Были мази для тела, волос, постельного белья и одежд.
У нее были зелья для воздействия на людей, чтобы возбуждать любовную страсть, успокаивать и усмирять нервные состояния. Избавлять от печали и вызывать радость. Тот сказал Айсет, что для таких сложных духов он использовал как основу аромат голубой лилии.
– А теперь, – сказала Клеопатра, – вы все, оставьте меня наедине с моим священником.
Послышалась суета удаляющейся свиты царицы.
Зачем Клеопатре быть с Тотом наедине?
– Расскажи мне о твоих успехах, – произнесла она через несколько мгновений.
– Дело движется очень медленно, моя царица. У меня для работы нет никаких рецептов. Ничего из прежде существовавшего…
– Но ты сможешь его создать… не так ли? Ты говорил, что сможешь.
– Я делаю все, что могу.
– Тот, должен быть способ вспомнить жизни, которые я прожила раньше. Цезарь в это верил, я тоже.
Айсет была потрясена. Все знают, что душа отлетает в иной мир на клубах дыма. Ладан служит лестницей в бессмертие. Неужели Клеопатра думает, что эта лестница открыта в оба конца? И душа способна
– Мне надо узнать, какое было прошлое, чтобы менять будущее, знать, кем я была, с кем я была. Это знание поможет мне править… – Голос Клеопатры затих, но вскоре зазвучал тише. – И я обрету немного покоя. Если бы я знала, что Цезарь и я были вместе раньше, то мы сможем снова…
Тот однажды сказал Айсет, что лишь греческие философы верили в то, что душа может возрождаться на земле. Но предки царицы были греками, не так ли?
– Если мы возродимся… Если я вернусь и вернутся те, кого я любила, то как мы узнаем друг друга без твоей помощи?
Ходили слухи, что Клеопатра все еще скорбит по Цезарю, что Антоний в сравнении с правителем простак. Что царица устроила свою судьбу, но сердце свое отдала первому римлянину, которого полюбила.
– Моя царица, если богам будет угодно, я сумею найти рецепт.
– Запах душ. Тот, он мне необходим.
Айсет стало любопытно, какое лицо было у царицы, когда она разговаривала так доверительно. Ей хотелось знать, положила ли она руку на руку Тота. Если она его желала, то могла заполучить. Царица была ненасытной в любви. Но Тот не ответит ей взаимностью. Так ли это?
Айсет захлестнула ревность. Царица теперь разговаривала так тихо, что Айсет пришлось напрячь слух. Она подкралась к двери, стараясь не шуметь.
– Никто не должен знать, над чем ты работаешь. Эта смесь должна быть сильным средством. Я бы не хотела, чтобы такое же появилось у моих врагов. Вообрази, что все мы сможем заглянуть в прошлое и узнать, кем были до рождения в этой жизни… сможем увидеть всех тех, кем были, узнаем свою карму, поймем свою судьбу. Представляешь, какие у нас будут знания? Чего, по-твоему, это будет стоить?
– Это будет стоить смерти, моя царица.
– Но только если кто-то узнает о существовании этого средства…
– Никто не узнает.
– А что твои рабы? Твоя любовница?
Айсет замерла и затаила дыхание. Неужели Клеопатра что-то слышала? Неужели кто-то при дворе знал? Или это случайное предположение, потому что у большинства мужчин есть любовницы?
– Это твоя фабрика. Твои масла, специи, цветы, твои ароматы, твоя воля. Я не говорю о своей работе с другими священниками. Твои рецепты записаны на скрижалях, скрытых ото всех.
– Поклянись, что не выдашь тайны, пока не создашь аромат, – потребовала Клеопатра, успокоившись.
В ответ Тот что-то тихо произнес.
Айсет наконец подобралась к двери. Щель была достаточно широка, чтобы все видеть.
Тот стоял на коленях перед царицей, склонив голову. Рукой она гладила его по голове, но на Тота не смотрела. Глядя перед собой, она, казалось, пыталась разглядеть что-то вдали. В прошлом? В будущем? Вдруг Клеопатра встала и заговорила своим обычным тоном:
– Пожалуйста, держи меня в курсе дела.