Парфюмер

Лера

– А сколько времени?

– Не знаю, у меня часы встали на полудне. По ощущениям - часа два, максимум три.

– Ну, пока искупаемся, пока сготовим - будет не обед, а ужин, - резюмировала я.
– Вам придется мне помочь с ... баней.

– Конечно, Джун. Я все вам покажу. Пойдемте.

***

Перед глазами все плыло, мир вокруг покачивался - я с блаженной улыбкой выплывала из бани.

– Джун?

– Дааа, - согласилась я, продолжая

глупо улыбаться.
– У меня в ушах звенит, да так мило, - поделилась я ощущениями. Теплая ладонь осторожно взяла меня за локоть, вторая рука - за плечо.

– Вы как пьяная, Джун, - хмыкнул Алан, направляя меня к кровати.

– Ужасно хочется пить, - я облизнула сухие губы и уловила, как на мгновение сбилось дыхание Алана.

– Теплое молоко хотите?

– Очень, - я тяжело опустилась на кровать и подобрала ноги.

– Вот. Ставлю кофейник на пол рядом с кроватью. Графина нет, так что...

– Пустяки, дела житейские, - я жадно приложилась к питью, стараясь не облиться.

– Я пошел, - сообщил Алан.
– В баню.

Я хихикнула.

– Бет бы это оценила, - сказала я сама себе, вытягиваясь на кровати и закрывая глаза. Как раз, пока Алан будет в бане, успею придти в себя. Главное - не заснуть.

Минут через двадцать я поборола сон, правда, осталась тягучая истома во всем теле, но ощущения были скорее приятными, чем наоборот. Поведя носом, я решила отправиться на кухню - запахи, доходившие оттуда, волновали проснувшийся аппетит. Подвернув штанины, и заодно ощупав припухший сустав, я потихоньку направилась к кухне, как услышала звук открывающейся двери.

– С легким паром, - по-русски сказала я, весело улыбаясь.

– Что?
– немного растерялся Алан. Я засмеялась и шагнула вперед.

– Так принято говорить у русских, когда кто-то выходит из бани, - пояснила я.
– Ох, простите, - мои руки, привычно выставленные немного вперед, сами легли на талию Алана. Он замер, а я и вовсе остолбенела - под моими пальцами подрагивала влажная прохладная кожа, твердели мышцы.

– Ничего, - он аккуратно взял меня за запястья, не убирая мои руки, а просто держа в своих.

– Вечная моя привычка, смотреть куда иду, - кажется, я медленно, но верно краснела - потому что руки мне убирать не просто не хотелось, а наоборот - хотелось еще что-нибудь потрогать. И узнать, есть ли у него, например, волосы на груди. И сколько.

– Звучит интересно, - улыбнулся Алан, отпуская, в конце концов мои руки.

– Я шла на кухню, - зачем-то пояснила я, вконец смущаясь и нервно заправляя волосы за уши. Хотя добрая Бет неоднократно мне говорила, что выгляжу я при этом сироткой Марысей.

– Это вы правильно шли, - с энтузиазмом откликнулся Алан.
– Ужин готов.

–

Все-таки, это ужин?

– Половина шестого. Ни туда, ни сюда, - Алан гремел посудой.

– Куда время девается, - вздохнула я, умещаясь на табурет. Табурет предупреждающе скрипнул.

– И не говорите, Джун.
– Согласился он.
– Всегда этому поражался, насколько быстротечно время.

– Да уж.

– Знаете, пожалуй, нам стоит пойти ужинать в комнату, - решительно сказал Алан.

– Почему?

– Боюсь, вы простынете, Джун.

– Думаете?
– с сомнением переспросила я.
– Вы-то сами вон, раздетый ходите....

– Я сейчас что-нибудь накину.

– С другой стороны - ужин перед камином, в уединенном домике в лесу, когда за окном метель, да еще и с таким мужчиной - что может быть романтичнее, - томно протянула я, потихоньку уходя в комнату. Алан, судя по звукам, замер, глядя мне в спину. Главное теперь - не навернуться.

– Джун, вы рискуете! Еще немного, и я подумаю, что флиртуете со мной, - улыбнулся Алан, следуя за мной.

– Вы тоже рискуете, Алан, - улыбнулась я.
– Вы меня за два дня разбаловали так, что боюсь, мне не захочется с вами расставаться.
– И снова пауза, на миг сбившееся дыхание и замершие над столиком руки.

– Мне приятно о вас заботиться, - серьезно сказал Алан, вкладывая мне в руку вилку, а на колени опустилась сначала полотенце, потом тарелка с упоительным запахом.

– Безумно вкусно, - похвалила я Алана. Какое-то время мы молча уничтожали ужин.

– Вина?

– Не откажусь, - кивнула я, уплетая что-то макаронно-овощное.

– Здесь есть красное, есть белое, какое предпочитаете?

– Красное.

– Отлично.

Я отставила пустую тарелку на стол и теперь рассеянно перебирала полотенце.

– Добавки, Джун?

– Нет, благодарю, Алан, я наелась, - откинув голову на спинку дивана, я лениво наблюдала за ним. Он ловко выдернул пробку из бутылки, методично скрутил ее с штопора, отложил на стол, наполнил два бокала. Я протянула руку.

– Простите меня за бестактность, Джун, - нерешительно начал он, но я подбадривающее покивала, крутя ножку бокала.
– Я не могу понять, как именно вы лучше видите. Такое ощущение, что вам без очков лучше.

– Лучше, - подтвердила я.
– Очки нужны для того, чтобы обратить внимание на то, что я плохо вижу, но не привлекать лишнего внимания тем, как я вижу.

– Вот как, - озадаченно сказал он, возвращаясь к своей тарелке.

– Понимаете, Алан, - я мельком понюхала вино.
– Прямое зрение у меня отсутствует. Есть только боковое, и вижу я в основном, силуэты. Четко видятся только крупные детали и вблизи.