Пария
Шрифт:
В его руке был длинный старинный меч.
Это был тот таинственный мужчина, которого я видела на молитвенных скамьях — тот, кого я приняла за ветерана из офицеров Гвардии.
Пока я неслась к нему, он смотрел мне прямо в глаза — словно не замечая преследующего меня по пятам кошмара, чудовища в алом доспехе.
Его лицо ничего не выражало.
Глядя мне в глаза, он произнес:
— Ложись.
Глава 28.
Одной ногой в могиле
Его слова не были приказом или даже советом. Они стали руководством к
Но, несмотря на них, его движения были раскованными, без малейшего напряжения или видимых усилий.
Я упала у его ног, но почти сразу же откатилась в сторону, чтобы меня не затоптал бегущий следом Космодесантник Хаоса. Я откатилась очень быстро, ударившись спиной, локтями и затылком о дерево и кость перил. Сверху на меня пролился дождь горящего воска со вздрогнувших от удара свечей.
Откатываясь, я увидела, как человек взлетел над ступенями в мощном, смелом прыжке. Он пронесся надо мной, стремясь встретиться лицом к лицу с приближающимся монстром. Он находился в воздухе надо мной, а меч в его руке рассек темноту, занесенный для удара, пока его владелец летел навстречу неизбежному столкновению.
И столкновение произошло. Приземляясь после своего прыжка со ступеней, человек — он был довольно крупным по общепринятым меркам — встретился с бегущим вверх гигантом. Они столкнулись почти прямо надо мной. Одновременный, взаимный удар остановил обоих и бросил в разные стороны. В этом движении не участвовал только меч в руке человека. Он просто завершил свою траекторию.
Человек рухнул спиной на ступени, едва не раздавив меня весом своего усиленного металлом тела. Костяные ступени треснули от удара, и я услышала, как он хрипло выдохнул от боли. Не выпуская меч из рук, он резко разогнулся, чтобы подняться на ноги.
Косподесантник Хаоса отлетел вниз по ступеням. Не слишком далеко. По правде говоря, я думаю, он был немало удивлен тем, что обычный человек — даже довольно крупный — вообще рискнул встать у него на пути. Предатель неуклюже упал, ударившись о перила и скользнув по ним, его закованная в броню туша заставила свечи и капли расплавленного воска разлететься в разные стороны. Некоторые свечи продолжали гореть даже в полете. Он очистил четыре или пять метров перил от свечей, которые, казалось, прилепились к ним навсегда.
Но он был Адептус Астартес. Он снова обрел точку опоры. Он остановил свое падение-скольжение вниз. Он прыжком устремился вперед, чтобы догнать нас.
Но вдруг он остановился. Он что-то почувствовал… или увидел.
Его броня была разрублена. Разруб начинался у основания шеи, тянулся через грудную клетку и заканчивался под левой рукой. Трещина была совсем крохотной, не толще волоса, ее едва можно было заметить. Но броня была пробита насквозь.
Потом выступила кровь. Она струей выхлестывала из трещины — мощный поток густой черной крови, резкий, неприятный запах которой наполнил холодную тьму.
Космодесантник Хаоса взревел от боли и ярости, пошатнулся и отступил назад на шаг или два, пытаясь своей громадной левой рукой зажать тонкую, но оказавшуюся роковой трещину. Кровь хлестала между пальцев и текла по животу и бокам, заливая доспех.
Поднявшись на ноги, человек перешел в устойчивую боевую позицию, держа меч обеими руками — он был готов к новой атаке. Его плечи были опущены и выставлены вперед. Он оглянулся на меня.
— Уходи, — произнес он.
И снова у меня не было выбора. Его воля полностью подчинила меня. Я вскочила на ноги и снова рванула вверх по ступеням, хотя мои ноги горели словно в огне, легкие разрывались, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Я бежала. Я бежала, оставив его один на один с Космодесантником Хаоса. Я бежала, потому что он заставил меня. Но он не мог запретить мне оглянуться на бегу — и я сделала это.
Я увидела снова яростно взревевшего Космодесантника Хаоса. Я увидела, что черная кровь больше не хлещет струей — по-видимому, усовершенствованная биология Адептус Астартес восстанавливала повреждения, прекратив кровотечение и затянув рану. Я видела, как Космодесантник-Предатель взял свой болтер и поднял его, целясь в человека с мечом.
Он выстрелил — и меч взлетел, отбивая болтерную пулю в сторону. Она взорвалась в темноте над правой стороной лестницы.
Болтер опять грохнул. Еще один взмах клинка — и следующая пуля отлетела в сторону, чтобы взорваться во тьме слева.
Космодесантник Хаоса собирался стрелять снова. Каким-то непостижимым способом человек отбивал летящие в него пули, его ловкость была поразительной — но вряд ли она помогла бы ему против целого магазина зарядов. Несмотря на поразительное физическое развитие, силу и другие таланты, он был ограничен возможностями своего человеческого организма — а у Космодесантника не было этих границ. Человек сражался с высшим достижением боевых технологий, с существом, созданным для войны, разработанным и усовершенствованным десять тысяч лет назад — и никем не превзойденным за эти годы. Космодесантник Хаоса был сверхчеловеческим существом, с оружием и доспехами, о которых человек не мог даже мечтать.
Космодесантник Хаоса собирался сделать третий выстрел. И тут человек крикнул. Теперь он использовал свою волю, чтобы приказывать врагу — так, как раньше приказывал мне.
Он крикнул:
— Стой!
Это не могло надолго задержать Космодесантника — вряд ли больше, чем на одну-две секунды — но его голос заставил монстра замешкаться перед следующим выстрелом.
И в этот краткий миг промедления — миг, который создал он сам — человек прыгнул вперед, обрушил свой меч в жестоком двуручном ударе и надвое развалил закрытую шлемом голову Космодесантника Хаоса.