Пария
Шрифт:
Потом она двинулась дальше, к концу галереи aula magna, открыла расположенную там дверь. Я услышала, как она говорит что-то, обращаясь к невидимому собеседнику.
А потом прозвучал ответ.
Мужской голос, мягкий и мелодичный, как негромкая музыка, произнес:
— Ну конечно, Элаис, пусть войдут, если хотят посмотреть.
Я вошла в дверь вместе с Юдикой. Элаис Каторз стояла на пороге большой гостиной. На стенах здесь тоже висело множество картин — безумные фантазии Шадрейка. Комнату заливал свет множества высоких тонких свечей и круглых висячих светильников. Пол, казалось,
В кресле устроился мужчина. Он выглядел очень сильным, с великолепной мускулатурой. Он был обнажен, если не считать набедреднной повязки, что прикрывала его чресла. На его теле не было ни единого волоска, а кожа блестела от ароматического масла — он словно только что вышел из купальни, чтобы оказаться в объятиях возлюбленной. В одной руке у него был кубок, в другой — книга; он раскинулся в кресле самым расслабленным образом.
Его зрачки были золотистыми. Он поднял на нас взгляд. На его губах играла улыбка — и при виде нас она стала еще шире, открыв прекрасные, белоснежные, как алебастр, зубы. Я почувствовала, как Элаис Каторз вздрогнула всем телом.
— Вы — парии? — спросил он. Его голос был мягким и певучим, струящимся, словно негромкая мелодия. — Так приятно познакомиться с вами. Бесконечно-приятно.
— Что это такое? — прошипел Юдика. — Вы говорили о детях! Кто это? Здесь нет никаких детей!
— Конечно же, есть, — заметил мужчина. Он поднялся с кресла и отбросил книгу. Только теперь мы поняли, какой он высокий. Это был просто нечеловеческий рост. Простой смертный не мог быть настолько высоким.
— Я — Теке, — представился он, не переставая улыбаться.
Глава 33.
Повествующая о непредвиденных обстоятельствах и внезапных откровениях
– Не причиняй им вреда, Улыбчивый, — попросила Элаис Каторз.
— У меня и в мыслях этого не было, — сообщил гигант. — Вы, Гло, всегда слишком подозрительны. Твой отец был таким же. И его предшественник. Нас создавали для войны, но это совсем не означает, что насилие — единственный возможный для нас образ действий. Я расслаблялся. Я читал. Я пребываю в самом спокойном и умиротворенном расположении духа. Кроме того, это — те двое, кого ты обещала привести ко мне, не так ли?
— Возможно, я сказала им слишком много, — произнесла Элаис Каторз.
— И возможно я накажу тебя за это, — заметило существо, называвшее себя Теке. Его улыбка оставалась неизменной, как свет звезды. — Обожаю смотреть, как у Гло сносит крышу от сознания собственной значимости.
Комнату наполнял сладкий аромат, я решила,
Теке глядел на него сверху вниз — его взгляд был исполнен чувства, но улыбка не дрогнула.
— О, — произнес он с неподдельным сочувствием. — Бедняга. Как тебя зовут?
Юдика кашлял так, что не мог ответить.
— Юдика, — произнесла я, стараясь не злить это существо. Впрочем, я не видела в Теке ничего пугающего — кроме, разве что, роста и этой застывшей, тревожащей улыбки.
— Что ж, для несчастного Юдики уже поздно что-то делать, не так ли? — поинтересовался он. — Уже поздно.
— Что вы имеете в виду? — не поняла я.
— О, а ты хороша, — заметил он. — Так же хороша, как этот мальчик. Какие глаза, какие губы. И полное отсутствие души. Какая неприятность, что он пришел в негодность.
— О чем вы говорите? — снова спросила я, на этот раз более настойчиво.
— Как тебя зовут? — спросил он с улыбкой.
— Скажи ему! — быстро потребовала Элаис Каторз. — Ради Трона, скажи ему!
— Я Биквин, — ответила я.
Теке, улыбаясь, приблизился ко мне. Он сделал странный изящный жест левой рукой — и устилавшие пол лепестки поднялись в воздух как стая насекомых, закружились вокруг него и облепили его тело. Во мгновение он оказался облачен в подобие облекающего, как вторая кожа, костюма нежно-розового цвета. Сладкий аромат стал еще сильнее, он наполнил воздух, как некое благоухание святости.
— Известно ли тебе, — начал он, — …что среди многочисленных живых существ, населяющих галактику, человеческая раса — единственный вид, в котором возможно естественное рождение представителей с псионическим нуль-потенциалом?
Он пристально посмотрел на меня.
— Единственный вид, — повторил он. — Только род человеческий способен породить оружие, которому под силу заставить варп умолкнуть.
Я не ответила.
— Ты, Биквин, — продолжал он, — будешь служить Детям, но Юдика не подходит нам. Он прибыл слишком поздно. Король уже изменил его.
Юдика кашлял так сильно, что согнулся и упал на колени. Мамзель Каторз пыталась как-то помочь ему.
— Реннер! — заорала я. — Лукрея! Пожалуйста! Помогите мне с Юдикой. Его надо устроить поудобнее. Помогите вынести его отсюда и принесите воды!
Лайтберн, Лукрея и Шадрейк появились в дверях позади нас, чересчур встревоженные, чтобы рискнуть пройти дальше.
Теке внезапно оказался рядом со мной. Я не успела уследить за его движением — настолько стремительным оно было. Он подхватил Юдику и поднял его с пола — так человек мог бы поднять кошку или младенца.
— Он останется здесь, — произнес Теке. — Даже в таком состоянии он слишком опасен.
— Отпустите его! — закричала я.
Теке не сделал этого, но бросил на меня быстрый взгляд. Его губы продолжали улыбаться, но в глазах не было и следа веселья.