Пария

Эфа Лин

Карима расправила свои крылья и закивала головкой, что-то курлыча. И я очень надеюсь, что это означало, что могу рассчитывать на ее помощь.

Дальше я стала ждать прихода Жазы, теперь мне нужно любым способом заполучить бумагу и чем написать записку. До самого завтрака, я была словно на иголках ожидая орка, но пришла Хитони.

— А где Жазы? — та, как обычно, молчала и глаз не подняв в мою сторону, — Он придёт в обед? Хотя бы кивни мне Хитони, он не узнает, обещаю.

Поколебавшись, она все же отрицательно мотнула головой, а я даже как-то

разозлилась. Мне не терпелось заполучить желаемое и как можно скорей отправить послание.

— Вечером придёт? — с надеждой попыталась заглянуть ей в глаза, но она снова отрицательно мотнула головой.

Весь оставшийся день я была в ужасном настроении, не могла заставить себя ни сидеть ни лежать. Все ходила из угла в угол, несмотря на то, что не спала ночь и кажется этой тоже уснуть не получится.

На рассвете карима постучалась ко мне, чему я была несказанно рада. Значит все таки отнесет моё послание кому нужно. А у меня было ещё одно дело, запуску птице предстояло как-то передать, но на окне решётки и оно не открывалось.

В комнате не было ничего подходящего, я перерыла все. Хотя все, это громко сказано, у меня были лишь гребень для волос и одежда. Никаких острых предметов, Жазы учёл все, вот урод. Он даже все подарки, которые дарил мне, уносил в нашу «будущую комнату». Как же я его ненавижу! За то, что опять притащил меня в этот проклятый, прогнивший духом замок. За то, что убил Кигву. Единственную дорогую мне женщину, которая обо мне заботилась. И которая искренне любила меня.

Он не пришёл и на следующее утро, и в обед тоже. А вот вечером соизволил таки явиться, тут уже я не упускала шанса.

— Привет, Жазы. — улыбнулась ему, как можно искренней, — Ты не приходил после нашего поцелуя, я подумала… — опускаю глаза недоговорив.

Орк от неожиданности завис у двери с разносом, привык, что я никогда с ним не здоровалась и вообще предпочитала по возможности игнорировать.

— Здравствуй. — коротко ответил, наконец отмерев и проходя в комнату.

Молча поставил разнос с едой и чаем на стол. Я все также продолжала сидеть, опустив глаза и теребя край покрывала, создавая видимость, что я расстроена.

— Собралась со мной в какие-то игры играть, солнышко? — резко спросил Жазы, присаживаясь рядом у моих ног.

— Это ты играешь мной, Жазы. Я всего лишь твоя пленница, которую ты собрался сделать любовницей. И я готова это принять и со временем ответить тебе взаимностью. Будь ты чуточку добрее и сговорчивей. Отношения на негативе не построить. — смотрю прямо, в его узкие глазки.

— Хм, это ты то, мне о негативе собралась петь? Напомнить, как ты сбежала? До сих пор думаешь, что я не знаю, что ты его планировала? Но побег шосса упростил тебе задачу. — больно обхватывает мой подбородок, заставляя приблизиться плотнее к нему.

— От чего же тогда, все ещё шею мне не свернул? — отвечаю смело, а у самой сердце грохочет где-то в горле. Насколько смелая, настолько и трусиха я однако.

— Я любил тебя, хоть ты и не верила.

Теперь всего лишь хочу тебя. — отпустив, пожимает плечами.

— А я хочу бумагу и краски, я здесь в четырёх стенах, скоро с ума сойду. Дай мне хотя бы это и книги, любые. Я ведь не о многом прошу? — решила не ходить вокруг да около и будь что будет.

— Хорошо. Если перестанешь сопротивляться моим ласкам. — выдвигает встречное требование, — И не играй со мной, Мята, это плохо кончится. — серьезно добавил.

— Я буду стараться, быть покладистой.

— Поцелуй меня. Не так, как в прошлый раз. Как взрослая девушка, ты ведь давно уже не ребёнок, верно малышка? — криво усмехается, гаденыш.

Пришлось целовать эту ненавистную рожу, сквозь омерзение, переступая свою гордость. И должна признаться, что Жазы целоваться совершенно не умеет. Я сразу же вспомнила горячие поцелуи зеленоглазого шосса. Боги, как же я по нему скучала. Больше всего на свете я хотела сейчас оказаться в его руках и целовать его. Какая ж я идиотка, что сбежала тогда от него.

— Ммм! Какая умница, как быстро учишься. Это был самый сладкий поцелуй, я тобой доволен, солнышко. Пожалуй ты заслужила, то, что просишь. Будет тебе все необходимое для твоих рисунков. А сейчас мне нужно идти, продолжим тренировки с поцелуями завтра. — отстранившись осчастливил меня орк.

И если краскам я была рада, то необходимость целовать его, вызывала непреодолимое желание вымыть рот с мылом. Но пока что придётся потерпеть и я очень надеюсь, что этот чертов шосс вытащит меня отсюда, как можно скорей.

На утро мне таки принесли все обещанное и порадовало, что это была Хитони, а не орк. Мне хотелось пореже видеть его рядом с собой. Внутренне я молилась всем богам, здешним и нездешним, чтобы у него возникли срочные дела и он не приходил хотя бы пару дней, а лучше недель.

И ещё не забыла обозвать Равновесие, всеми ругательствами, которые только смогла вспомнить. Потому что по милости этого обалдуя, я то и дело попадаю в скверные ситуации, а на выручку он мне не рвётся. Ну, засранец, попадись ты мне ещё хоть раз, все уши оборву. Хотя конечно, я согласилась на новый мир сама, но я ведь не знала, что меня тут ждёт. Он обещал, что мне понравится, а выходит, что пока не очень, ещё и расу шоссов нужно спасать. И сделать это, значительно осложняло моё заточение.

Снова взгрустнула, от того, что устала сражаться за жизнь и свободу. Хочется быть слабой, нежной женщиной в руках сильного шосса. Подумав о нем я и вовсе разревелась, такой я себе совсем не нравилась, раскисла аки плакса. Когда это все закончится?

Вечером снова пришел Жазы и сразу же полез с поцелуями, отбиваться и уворачиваться теперь не получалось, нужно было играть до последнего. Сейчас не стоило надеяться только на шосса, вдруг он передумал и я больше не его лаэйли. Тогда и спасать он меня не явится, но хотя бы в благодарность за книгу то должен? В любом случае будет лучше, если я немного усыплю бдительность орка.