Парк
Шрифт:
– Я сделал бы то же, что и все остальные. Погасил бы долги. Купил бы шикарный дом. BMW новой серии. И начал бы наслаждаться жизнью, а не относится к ней как к испытанию.
– Для вас жизнь – испытание сейчас?
– В некотором роде.
– Почему?
– Потому что каждый день – это борьба с предрассудками и стереотипами. Борьба за выживание. И в этой борьбе я один. Пять лет назад я представлял свою жизнь иначе.
– И какой вы себе ее представляли?
– Просто иначе.
– Иначе предполагает лучше. Но что для
– Нет, я не стремился к этому никогда. Но и никогда не планировал погрязнуть в долгах.
– Долги – это единственное, что вас так сильно беспокоит?
– Какое это имеет отношение к нашему путешествию? – не выдержал Алекс.
– Парк – для вас нечто большее, чем просто развлечение. Вернее не только для вас. Для любого Парк может стать гораздо большим. Я уверена, когда человек увидит жизнь извне, увидит все многообразие ее форм, оценит необъятность и бесконечность, он не сможет жить, как раньше. Тем более тот, у кого есть, что менять в своей жизни.
– А в вашей есть что менять? – спросила Нина, которая в глазах Эмили увидела непроизнесенный текст.
– В жизни любого есть, что менять, – Эмили отключила диктофон, с помощью которого шла запись ее почерком в электронную записную книжку.
– Уважаемые пассажиры, система-автогид «Гермес» сообщает: сейчас вы только что пересекли линию Кармана и находитесь на высоте более ста километров над уровнем моря. Это означает, что теперь вы миновали атмосферу Земли и официально прибыли в Космос. Вы можете отстегнуть ремни безопасности и свободно передвигаться по модулям.
Алекс посмотрел в иллюминатор. Парусник огибал Землю. С одной стороны, она казалась огромной, а с другой – была не настолько уж и велика.
– Потрясающе, – пробормотала Эмили. Она тут же взяла блокнот и начала делать какие-то записи.
– Это лучшее из всего, что я видел, – Крис встал рядом с ней.
– Подумать только целая цивилизация с миллионом культур и форм жизни у нас перед глазами, – Эмили не отводила глаз от планеты и, судя по всему, даже не представляла, с кем именно разговаривает.
Ким обратила внимание на доктора Джонсона и Броуди. Они никак не отреагировали на сообщение Гермеса и проигнорировали эмоциональные всплески всех остальных пассажиров, которые восторженно рассматривали открывшийся из Космоса вид.
– Мы уже не в первый раз летаем, – Джонсон увидел на лице Ким недоумение и догадался, что ее смутило их с коллегой безразличие. – Восторгаешься первые пятьдесят раз, а потом относишься к этому виду не более, чем как к заставке на рабочем столе компьютера. Любая красота приедается, даже безграничная как в прямом, так и в переносном смысле красота Космоса.
– Я не совсем согласен, – Броуди ему возразил. – Просто первые пятьдесят раз ты не можешь сконцентрироваться ни на
– Наверное, мы реагируем на это менее эмоционально, потому что знаем, что по долгу службы увидим все это еще не один раз, – добавил Джонсон. – Острота текущего момента в том, что он в вашей жизни с большой долей вероятности не повторится или повторится, но лишь однажды. Мы же расточительно относимся к привилегии бывать в Парке не по одному разу в год – ну, или в несколько лет, – все зависит от того, о какой точке Солнечной системы, да и в целом Космоса, идет речь.
Эмили, услышав чужой разговор, сделала какую-то пометку в своей записной книжке и включила диктофон. Удостоверившись, что запись сделана корректно, она внесла несколько комментариев и правок и присоединилась к диалогу.
– Сколько лет вы уже работаете в «Гэлакси билдинг»? – спросила она.
– Наверное, всю свою жизнь, – пошутил Джонсон.
– А сколько вам лет? Надеюсь, этот вопрос не смутит вас…
– Почему же он должен меня смутить? Я же не женщина, – Джонсон снова ответил шуткой.– Шестьдесят один.
– Да вас можно отнести к старожилам «Гэлакси билдинг», – Эмили была немного удивлена, ведь Джонсон выглядел не больше, чем на сорок пять. – А что насчет вас, мистер Броуди?
– Я, наверное, как и Джонсон, проработал всю свою жизнь на эту компанию с той лишь разницей, что я младше него на пятнадцать лет, – ответил Броуди.
– В «Гэлакси билдинг», как правило, работают целыми поколениями, – добавил Джонсон. – Поэтому если посчитать, когда какой-то из наших предков первым приступил к работе над Парком, то можно сказать, мы с Броуди стоим у истоков.
– Весь мир с замиранием ждал, когда «Гэлакси билдинг» объявит дату открытия Парка. Вам она, наверняка, была известна заранее? – предположила Эмили.
– Да, лет за двадцать или больше, – Джонсон улыбнулся. – Примерно был известен год завершения строительства. Год с погрешностью от трех до десяти лет. Вы же понимаете, что в строительстве сроки сдачи в эксплуатацию объектов часто отодвигаются. И исключение не составляют даже космические объекты.
– Теперь вы можете сказать, то, что вы представляли в своем воображении, совпадает с тем, что вы увидели?
– На самом деле сложный вопрос, – Броуди задумался. – Мы так давно занимаемся Парком и так давно проводили испытательные работы в нем, что уже порядком и подзабыли, что именно мы рисовали в своей голове…
– То, что удалось создать, определенно превзойдет любые ожидания, даже самые смелые, – Джонсон качал головой. – Это превзошло даже ожидания создателей, которые, мягко сказать, были амбициозными ребятами…
– А чем именно вы занимаетесь? – спросила Эмили, – Мистер Джонсон, я помню, вы представились как астрофизик, а мистер Броуди – как инженер-технолог.