Пароль - Директор
Шрифт:
Леон Гроссфогель был бизнесменом и мог оперировать только знакомыми ему понятиями. В чем больше всего нуждались немецкие оккупанты? В строительных материалах, машинах и оборудовании, разнообразных товарах. Тогда почему бы не создать ряд фирм для удовлетворения этих потребностей? Для оккупационных властей можно достать все: от восточных ковров до железнодорожных рельсов, от бульдозеров до велосипедов. Это был надежный способ завязать с ними хорошие отношения, внедриться в их организации и наладить сбор информации о передвижениях войск, вооружениях, военных поставках,
Впрочем, немцы - народ подозрительный, и всякий, кто предложит им свои услуги, будет проверен с тевтонской педантичностью. Скорее всего оккупанты с меньшей подозрительностью отнесутся к бизнесмену из нейтральной страны, чем к французу или бельгийцу. В конце концов, они и сами приглашали нейтралов для организации филиалов на оккупированных западных территориях. Гроссфогель нащупал верный путь: "Кент" выступал под видом студента из Уругвая и просто обязан был основать в Брюсселе подобную фирму.
В который раз обстоятельства вынуждали "Большого шефа" уступить "Кенту" ведущую роль. В марте 1941 года Кент прервал свою "учебу" и начал уговаривать ничего не подозревавшего бельгийского бизнесмена создать фирму, ориентированную главным образом на германские оккупационные власти. Вскоре ему удалось подобрать девятерых бельгийцев, которые стали основой его "Сосьете импорт-экспорт" ("Симекско"). Начальный капитал составил 288 тысяч бельгийских франков, фирма вошла в Брюссельский деловой реестр и сняла офис в доме номер 192 на Рю Рояль.
"Кент", он же Винсент Сьерра, стал управляющим. За короткий срок ему удалось заручиться доверием оккупационных властей. Как впоследствии вспоминала его любовница Маргарет Барча, "Винсент оказался очень удачлив в своем бизнесе". Крупнейшая строительная фирма Третьего рейха, организация Тодта, вскоре уже не могла обойтись без поставок "Симекско". Будь то строительство новых казарм или укреплений для вермахта, фирма Кента всегда готова была поставить необходимые материалы.
Немцы настолько ему доверяли, что сотрудники "Симекско" могли свободно передвигаться по территории объектов вермахта. Абвер без колебаний выписывал пропуска для руководящего состава "Симекско" и консультировался с ним по поводу секретных строительных проектов. "Кент" и его сотрудники разъезжали по оккупированной немцами территории, говоря словами бывшего сотрудника абвера, "как в мирное время". По материалам "Симекско" и заключенным с вермахтом контрактам эти люди точно знали о силах германских войск в Бельгии, их оснащенности и строительстве Атлантического вала (с этим фирма была связана вплотную).
"Кент" постоянно расширял контакты своей фирмы-прикрытия. Он открыл филиалы в Марселе, Риме, Праге, Стокгольме; создал подразделения в германском протекторате Богемии-Моравии и Румынии. Под прикрытием международных деловых связей "Кент" смог организовать новые базы для советской разведки, связать коммунистических агентов в Центральной Европе с организациями
В начале 1941 года он связался с некими шпионами, работавшими в Германии по собственной инициативе, а возможно также и с группой Шульце-Бойзена/Харнака в Берлине. Существуют свидетельства, что весной сорок первого он посетил Лейпцигскую ярмарку. Несколько месяцев спустя он снова отправился в Лейпциг и, как впоследствии установило гестапо, "спрятал по тысяче марок в каждом из двух дубов и передал их точное местонахождение по рации в Москву". Кому предназначались эти деньги, так и осталось неизвестным.
Свою разведывательную деятельность "Кент" совмещал с деловыми поездками по филиалам "Симекско". Во время одной из таких поездок он должен был посетить антикварный магазин, принадлежавший чешским агентам Франтишеку и Воячеку, где предстояло встретиться с агентом Руди и передать ему две тысячи марок. Однако операция провалилась, поскольку незадолго до этого гестапо обоих чехов арестовало.
"Кент" проявлял такую активность, что впоследствии немцы сочли его настоящим руководителем советской разведки в Западной Европе. Тем временем её настоящий глава был назначен главой резидентуры по всей Западной Европе. Должно быть, со смешанными чувствами следил он за выдвижением "Кента", поскольку "Малый шеф" стал постепенно выходить из-под контроля. Пришлось Трепперу настоять на его еженедельных визитах в Париж для отчета.
Эти встречи встретили противодействие с самой неожиданной стороны - от ревнивой любовницы "Кента". Она ничего не знала о его шпионской деятельности и заподозрила, что регулярные встречи с Треппером были только прикрытием какой-то новой любовной интриги. Обнаружив у "Кента" в кармане пальто подписанное фото артистки кабаре Найлы Карн, она начала прерывать его встречи с Треппером ежечасными телефонными звонками. Теперь Маргарет Барча признает, что "каждый раз это приводило его ("Кента") в бешеную ярость".
Подозрительный Треппер часто ездил в Бельгию следить за работой "Кента", в квартире "Кента" для него была постоянно зарезервирована одна из комнат. При виде офиса "Симекско" в Брюсселе у Треппера появилось желание открыть похожую фирму-прикрытие под своим собственным контролем в Париже. Гроссфогель снова взялся за работу.
Новая фирма, названная "Симекс", казалась точной копией подопечной "Кента". Однако на этот раз Гроссфогель не видел нужды вводить в качестве прикрытия бизнесменов из нейтральных стран. Трое главных советских шпионов в оккупированной Франции вполне открыто стали сотрудниками фирмы с уставным капиталом в 300 тысяч франков. Треппер был оформлен директором "Симекса", Каца он назначил начальником канцелярии, Гроссвогель фигурировал как партнер, секретариат возглавила французская коммунистка, дочь генерала, Сюзанна Конте.