Пароль - Директор
Шрифт:
Весной 1942 года управление абвера на Рю де ла Луи в Брюсселе сумело организовать Райхману встречу с бельгийским инспектором уголовной полиции Мэтью, у которого были тайные связи с некоторыми группами Сопротивления. Но товарищи по подполью даже не подозревали, что "Карлос" (псевдоним Мэтью) числится среди самых важных информаторов лейтенанта Бедикера из контрразведывательной службы абвера в Брюсселе.
Райхман поддерживал отношения с Мэтью, поскольку для изготовителя фальшивок знакомство с инспектором брюссельской уголовной полиции было неоценимым - тот мог доставать
На следующий день Мэтью проинформировал своего начальника Бедикера, и вскоре абвер направил к нему специалистов, которые аккуратно сфотографировали каждую деталь передатчика. Бедикер доложил обо всем капитану Гарри Пипе и своему партнеру комиссару гестапо Карлу Гирингу, который занимался делом "Красной капеллы". Все трое сравнили фотографии рации Райхмана с той, что была захвачена на Рю де Атребат. Сомнений не было - передатчики оказались одного происхождения.
После этого Пипе и Гиринг установили за "Производителем" усиленную слежку. Поначалу она не дала результатов. Казалось, Райхман все время проводил со своей любовницей, Мальвиной Грубер. И только в июле он снова приступил к активным действиям. Источником этой информации снова оказался Мэтью.
"Карлос" сообщил Бедикеру, что Райхман попросил его достать для друга полицейское удостоверение. Бедикер поинтересовался личностью этого приятеля, но Мэтью ничего о нем не знал. Тогда он предложил "Карлосу" пообещать "Производителю" выполнить его просьбу, но сначала потребовать у него фотографию, чтобы соответствующий чиновник мог поставить печать. Райхман передал фотографию и сделал сенсационное признание: его друг руководит группой коммунистических агентов, с которыми сотрудничает и он сам.
Пипе с Гирингом внимательно изучили фотографию, но все напрасно: на ней был изображен совершенно незнакомый им светловолосый мужчина. По некоторым причинам они решили, что он каким-то образом связан с организацией "Большого шефа", и решили пойти ва-банк и арестовать его.
"Карлос" убедил Райхмана послать приятеля за удостоверением к нему. Встреча была назначена на середину дня 30 июля на мосту в брюссельском ботаническом саду. Там уже поджидал Пипе с сотрудниками полиции, и как только Мэтью передал незнакомцу удостоверение, того схватили.
У человека, стоявшего перед Гирингом и Пипе, были документы на имя финского студента из Васы Эрика Эрнстрема. Он решительно отвергал свою причастность к советской разведке. Эрик утверждал, что изучает химию в Брюссельском университете, более того, его хорошо знают в финском генеральном консульстве. Представитель Финляндии в Брюсселе и в самом деле подтвердил его заявления. Обыск в его доме тоже ничего не дал, нашли только пару почтовых карточек, которые подтверждали, что Эрнстрем жил в Соединенных Штатах
Его легенда могла оказаться идеальной, если бы мнимый фин лучше говорил на родном языке: ему с трудом удавалось составить пару фраз, к тому же тренированное ухо могло найти в них немалые погрешности.
Следователя решили попробовать последнее средство: ему устроили "случайную" встречу с Венцелем, которого также арестовали 30 июля. Если финн состоял в "Красной капелле", Венцель должен был его знать. Когда заключенных свели вместе, Венцель не смог сдержать себя и признался, что это его руководитель, советский военный инженер третьего ранга Константин Ефремов (псевдоним "Бордо").
Теперь Пипе с Гирингом могли начать подготовку к завершающему удару. Показания Венцеля не оставили Ефремову выбора: в случае отказа сотрудничать с немцами, его ждала немедленная смерть. Первые несколько дней он пытался направить немцев по ложному следу, однако уже через неделю полностью перешел на их сторону. Возможно, как и в случае с другими арестованными, в его душе произошла какая-то перемена, а может быть у него проявился профессиональный интерес охотника.
Вскоре он оказался в роли советника, наставлявшего неловких немцев на путь истинный.
– Вы неправы, - часто говорил он, - это следует делать совершенно иначе.
Пипе с Гирингом с восхищением слушали своего нового помощника, который посвящал их в тайны работы советской разведки. Поэтому следующий удар, нанесенный по бельгийской шпионской сети, целиком лежит на совести Ефремова. Одного за другим он выдал немцам своих агентов. Абвер арестовал Гермину Шнайдер ("Бабочку") - курьера и любовницу Венцеля, хотя существует версия, что её со временем выпустили. В Остенде немцы схватили резервного радиста Августа Сезе с его передатчиком.
К середине августа Ефремов открыл своим новым хозяевам доступ в голландскую сеть. До этого Пипе с Гирингом отрицали её существование, хотя служба безопасности связи и полиция (ОРПО) знали о существовании в Голландии передатчиков ещё с начала 1941 года. К тому же в самом начале июля был схвачен вместе с рацией агент-парашютист Кройт, который высадился в Бельгии всего несколькими днями раньше. Бывший голландский священник и партийный функционер, он собирался работать на бельгийскую группу. Вместе с ним забросили ещё одного человека, который должен был работать в районе Гааги. Это навело абвер на мысль, что некая шпионская сеть работает не только в Бельгии, но и в Голландии.
Но как найти связи между агентами в этих двух странах? Каким образом могли сотрудничать две эти группы? И здесь Ефремов предложил свои услуги. Дважды за неделю он заявлял, что ему нужно встретить курьера, который должен доставить информацию из Голландии.
Теперь немцы настолько доверяли Ефремову, что под прикрытием полиции безопасности (ЗИПО) его отправили на место предполагаемой встречи. Но лишь напрасно потеряли время - курьер не появился. Несколько дней спустя попытку повторили. На этот раз в условном месте появились сразу два курьера и были немедленно схвачены.