Пароль — «Эврика!»

Грачёва Катерина

— Так, ну раз вы с тортом, стало быть, прошу к столу? — спросила мама, заполняя паузу.

— Благодарю вас, — Костик слегка поклонился и прошёл на кухню, за ним мама с папой, а за ними Света.

— Вчерашний, — тихо сказал папа маме.

— Это Филимонов, — так же тихо сказала мама. — Который у нас в больнице пингвина сломал.

— Ясно, — сказал папа, обернулся к Свете и тихо отчеканил:

— Ничего не видел, ничего не слышал, про пингвина буду молчать, как партизан!

Вот тут уже Света что-то покраснела сама.

Они уселись за стол,

и папа спросил:

— Ну, Константин, чем мы обязаны вашему визиту?

Костя потупился и сказал:

— Ваша дочь сказала мне, что вчера вы видели нас, когда мы гуляли. Поэтому мне нечего больше скрывать. Здравствуйте, я пришёл с вами знакомиться. Я занимаюсь в кружке юннатов, и мне очень нравится ваша дочь. Мы не хотели, чтобы кто-то знал о нашей симпатии, но раз вы нас рассекретили, то придётся во всём честно признаться.

Света, как говорится, чуть с табуретки не упала от такого заявления. Это уж было почище марсианства.

— Да, это очень мужественно с вашей стороны, — согласился папа. — Вы будете пирог с капустой, Константин?

— Да, спасибо, — степенно согласился Костик. — Я много о вас наслышан, Юрий Борисович. Светлана рассказывала мне, что у вас очень интересная и достойная профессия.

— Я не так сильно о вас наслышан, — так же степенно ответил папа, — но полагаю, что у меня ещё несомненно будет такая возможность. А вот не проясните ли вы мне вопрос, а что же здесь, собственного, такого секретного, что стоило бы скрывать?

— Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте, — изрёк Костик. — Потому что у них родители ссорились, и оттого в конце концов все там друг друга перестреляли. А моя фамилия Филимонов.

— Изумительно! — весело сказал папа маме. — Я так и представил, как я прихожу в городское управление ЖКХ и говорю: «Господин Филимонов! Стреляться! Только стреляться! Мало того что вы не занимаетесь энергосбережением, так ещё и познакомили вашего сына с моей дочерью! К барьеру!» Ха-ха-ха! Молодой человек, поздравляю, у вас очень богатое воображение.

— Спасибо, у вас тоже воображение неплохое, — сказал Костик, сохраняя отменную выдержку. — Почему вы решили, что я заговорщик? Я тоже так и представил, как я посреди ночи пробираюсь на третий этаж по верёвочной лестнице и начинаю в окно вашей дочери выстукивать азбукой Морзе: «Воеводова, впусти меня, я заговорщик, сын Филимонова, будем энергосбережением заниматься».

Мама начала сильно смеяться, папа тоже, и Света развеселилась.

А Костик вдохновенно продолжал:

— А я вот и сейчас из вас тайные сведения добывать начну! Я вот спрошу у вас: а если вы Воеводов, то где же у вас на трубе счётчики стоят? Что-то я их не вижу! А ведь у вас должна быть самая энергоэффективная квартира в городе, разве не так?

Вот здесь слегка покраснел уже сам папа и сказал:

— Как

вам сказать, настырчивый молодой человек. Работа, знаете ли, отнимает большую часть времени. Но вот наш офис на работе выполнен по самым высоким теплоизоляционным требованиям. Здание выстроено по принципу «термоса», разводка теплосети позволяет регулировать подачу теплоносителя в радиаторы. Специальный сотрудник получает небольшую надбавку к зарплате за то, чтобы он следил за правильным поступлением тепла. И этот человек регулирует задвижки, когда становится теплее или холоднее. Мы существенно экономим на этом. И точно такой же принцип должен распространяться на все прочие учреждения и дома.

— Это вы экономите, потому что у вас договор прямой с энергетиками, — сказал Костик. — А папе энергетики говорят: «Вот поставишь в каждом доме счётчик — тогда будем с тобой по счётчику считаться, а пока везде не поставишь — будешь платить по-прежнему. А то, говорят, это у тебя только в этом доме меньше тепла потреблять стали, а в других — больше стали, вот и плати». А как он докажет, что это не так? Никак. А везде счётчики поставить — это такая уйма денег, которая с неба не падает. Вот заставьте энергетиков считаться с отдельными домами, тогда мы быстренько все наэкономим и поставим.

Света сидела и поражалась — сколько знает этот Костик! Прямо как специалист с папой спорит!

— Я энергетиков, господин заговорщик, не могу заставить, — сказал папа. — Их никто не может заставить, а договориться с ними могут только самые главные власти: администрации. И вопрос этот трудный для всей страны, и не только один Филимонов в него лбом упирается. Но только поймите, господин заговорщик, что если все мы будем руки опускать, дело с мёртвой точки не сдвинется. Под лежачий камень вода не течёт. И сами по себе энергетики-монополисты никогда не захотят взять да и отдать кому-то денежки.

— Значит, виноваты энергетики? — спросила Света.

— Нет, не энергетики, — сказал папа. — У энергетиков тоже свои проблемы, и денежки никогда никому не лишние. Виновата пассивность, виновато нежелание глядеть дальше собственного носа. А у энергетиков свой счётчик есть, и поэтому они правы. Они говорят: мы вам дали сто гигакалорий энергии — вот за сто вы нам и заплатите. А где уж и кто их потерял и в какую трубу они вытекли — это не наша забота. А нам с вами энергетикам нечем ответить, потому что у нас счётчиков нет и доказать мы ничего не можем.

— Пап, но ведь если Костик говорит, что они требуют везде-везде сразу счётчики поставить… — начала Света.

— Если ты будешь сидеть сложа руки, они с тебя ещё и торт на праздник потребуют, — сказал папа.

— Ну что ж, я понял. Мой папа Филимонов виноват в том, что он не Дон Кихот, — сказал Костик. — Что он не супергерой. Правильно я вас понял?

— Да, правильно, — ответил ему папа Воеводов.

— А разве человек обязан быть героем? — удивился Костик.

— Нет, не обязан. Но по-настоящему достойному человеку не мешало бы им быть хоть немножечко.