Паромщик
Шрифт:
— Это произошло в большом доме? Где мы остановились?
— Нет, нет, это в разрушенном доме, там вдали на холме.
— А «посвященные люди»?
— Я никогда не слышал о них. Старая сказка, возможно. Слишком старая для меня.
— Невероятно, как такая маленькая деревня может собрать вокруг себя столько суеверных разговоров, — сказал Свег.
Сами не сознавая этого, они шли почти той же самой дорогой, что и Ульсен этим утром. И подошли к церкви.
Бенедикте замедлила шаг. Ее глаза приняли
Сандер слышал об избранных в роду Людей Льда и их трудностях при входе в церковь. Но казалось, что Бенедикте кроме этого беспокоит что-то другое.
— Что с тобой? — тихо спросил Сандер.
— Я не знаю. Я… мне лучше остаться здесь, — сказала она неуверенно.
— Как хочешь. Мне трудно представить себе Ульсена, увлеченного молитвой в церкви, поэтому мы только на минутку заглянем внутрь. И сразу же назад.
— Изящная работа, — сказала Аделе, разглядывая церковь. Свег был невосприимчив к эстетическим тонкостям, он вошел прямо внутрь. Остальные, не считая Бенедикте, последовали за ним.
Они остановились немного нерешительно в дверном проеме, их охватило обычное чувство уважения к религии.
Это была совершенно обыкновенная деревенская церковь, разумеется, без скамеек, но с настоящим алтарем и единственной иконой, большую часть которой занимало изображение распятого Христа. Ничего неожиданного, на первый взгляд.
— Такое впечатление, что церковь замечательно сохранилась, по сравнению с тем, что мы видели до сих пор в деревне, — сухо сказал Сандер.
— Да, во всяком случае, не Ульсен здесь пыль вытирал, — сказал Свег. — Он испытывает сильное отвращение ко всякого рода уборкам и чисткам с тех пор, как я тысячу раз поручал ему навести порядок в конторе пристава. Только чтобы вышибить из него немного нахальства. Но что ему сделается, этому полоумному?
Сандер подошел к самому алтарю, медленно, тихо и с уважением, как люди невольно ведут себя в церкви. Аделе последовала за ним, но пристав и Ливор остались у двери.
— Что ты ищешь, Сандер? — спросил Свег приглушенным голосом.
Молодой человек присел на корточки и тщательно изучал алтарь. Провел пальцем вдоль нижнего края.
Но внезапно повернулся и встал прямо.
— Тихо! Что там? Они прислушались.
— Бенедикте с кем-то разговаривает, — сказала Аделе.
— Значит, она нашла Ульсена, — предположил Свег.
— Нет, — задумчиво возразил Сандер. — Может и так, но я слышу там несколько голосов.
Они стояли неподвижно, даже не могли решиться приоткрыть церковную дверь.
— Несколько голосов здесь? — скептически сказал Ливор. — Этого я не понимаю. Деревенские жители настолько боятся этого места, что…
— Тише, — решительно прошептала Аделе.
Они в недоумении посмотрели на нее. Она стояла и прислушивалась,
Они напряженно замерли, пытаясь всеми чувствами уловить звуки снаружи. Из-за двери церкви послышались приближающиеся тяжелые шаги.
Казалось, что…
Аделе первая очнулась от парализовавшего их изумления и смущения. Она широко распахнула дверь и выскочила наружу, бросив молниеносный взгляд на трех мужчин, которые шли по тропинке в траве с испуганными лицами.
— Мортен! Господи, это Мортен, мой жених!
— Вы что, с ума посходили? — крикнул он. — Вы ночевали в этом Ферьеусете?
Аделе не слушала его. Она демонстративно горячо обняла своего суженого — быстро обернувшись в сторону Сандера, чтобы проверить, видит ли он эту сцену, — и все заговорили, перебивая друг друга.
Свег еле сдерживался, чтобы говорить разборчиво.
Главное было в том, что те трое, оказавшиеся Мортеном Хьортсбергом и двумя немцами, были охвачены страхом. Как Свег и его группа отважились переночевать в этой ужасной деревне?
Свег, в свою очередь, интересовался тем, что случилось с ними, и услышал в ответ, что они жили на горном пастбище в километре отсюда и что три других немца были мертвы.
— Но где ты пропадал все это время? — пожаловалась Аделе.
— Я встретил их возле Ферьеусета в тот же день, как добрался сюда, — объяснил Мортен Хьортсберг, высокий и элегантный мужчина, но с несколько надменной, декадентской манерой держаться. — И они спасли меня от… Да, вы мне не поверите, но меня схватил паромщик, который…
— Да, достаточно, мы тоже видели его, — спокойно сказал Свег. — Каким образом им удалось вас спасти?
— Они бросились ко мне и крепко держали меня, потому что я уже почти угодил на борт лодки, — ответил Мортен. — Я был, конечно, смертельно испуган, но они объяснили мне, что паром утащит меня на дно.
Бенедикте тихо подошла к группке на церковном дворе. Она пристроилась к Сандеру, стоявшему с краю группы.
Мортен Хьортсберг продолжал:
— Да, и немцы рассказали мне, что они вернулись назад сюда, чтобы попытаться найти одного из своих пропавших друзей.
— Только одного из них? — сказал Сандер. — Разве их было не трое? Вас разве с самого начала было не пять человек?
Один из немцев отвечал на ломаном норвежском:
— Почему же. Но остальных мы… нашли. Один утонул, а другой…
— Я знаю, — сказал мрачно Свег. — Повешен и обескровлен, так?
— Да, точно так. И мы хотели выяснить, что же случилось с третьим.
— Выяснили?
— Нет. Еще нет. Он пропал бесследно.
— Они пропали одновременно? — спросил Сандер.