Паромщик
Шрифт:
Над озером появилась полоса облаков. Она была неприятного серо-синего цвета и предвещала дождь и грозу. Но солнце все еще светило на пятерых людей, расположившихся на траве.
Сандер захотел помочь своими собственными размышлениями:
— Призрак на пароме вернулся в Ферьеусет. Жители сбежали из деревни, ведь все это было невыносимо. Мы слышали о нескольких несчастных случаях в последующие годы, но насколько можно доверять этим слухам, я не знаю. Ведь нам о них рассказывали Мортен и немцы. И видите, почти точно в такой же последовательности все это повторилось с ними.
— Да, — сказал Марко. — Было пять немцев. Трое из них были принесены в жертву, один за другим…
— Одного так и не нашли, — возразил пристав Свег.
—
Они задумались. Очевидно, Марко обладал способностью заглядывать и в будущее тоже.
— А затем весной сюда пришел научный руководитель Мортена, — сказал Свег. — Профессор или кто там он был. По-моему, доцент Кламмер?
— Да, — сказала Аделе. Казалось, однако, что смерть своего жениха она восприняла достаточно спокойно и уже успела о нем забыть. Что ж, Аделе действительно была холодной женщиной.
— Кламмер тоже стал жертвой. Потом пришел Мортен Хьортсберг — и присоединился к немцам, — сказал Марко. — Я не знаю, как много из происходящего с ними осознали те трое, Мортен, Герт и Вальтер, но бог и его жрец не знали пощады. Рано или поздно они все бы были убиты в честь Нертхюс-Тюра.
Это заставило всех задуматься. Догадывались ли те трое о чем-нибудь или нет? Были ли они наивными, а может быть, восприняли свою судьбу со спокойствием фаталистов? Жаждали смерти во имя своего божества?
Этого уже никогда никто не узнает.
— Сейчас происходит нечто весьма странное, — сказал Марко. — Тенгель Злой подготавливает свое возвращение, теперь он хочет стать властителем мира. И поэтому все, беспокоящее его, должно быть уничтожено. Его самые страшные враги — да, фактически единственные, кто в состоянии угрожать ему, это избранные из его рода, впоследствии отвернувшиеся от него. Обо мне он знает не много, ибо я скрыт от его глаз. Но есть и другой избранный — это Бенедикте. Тенгель хотел ее уничтожить. Для этого он и послал ее в одну из своих ловушек: Ферьеусет, где, как он думал, злобный священник сможет справиться с ней в одиночку. — Марко улыбнулся девушке. — Но Бенедикте оказалась более способной, чем он рассчитывал. Да, мне не надо, наверное, рассказывать, как вы все здесь оказались, какие дороги привели вас сюда, вы и сами знаете. Все это были лишь происки Тенгеля Злого: сначала маленькая девочка нашла брактеат, затем загадочный труп заставил пристава Свега вызвать на помощь Сандера Бринка, который впоследствии послал приглашение Бенедикте. Вспомните, что сделала Бенедикте, как только вы пришли сюда? В точности то же самое, что сам Тенгель Злой сделал однажды: она загнала жреца-паромщика в глубину. Тенгель, должно быть, рассвирепел! — Марко улыбнулся при этой мысли. — Но священник снова вынырнул. Теперь уже в облике Ливора. Кстати, Ливор не умер, он находится внизу, в деревне, и ничего не знает о том, что кто-то воспользовался его внешностью. Поскольку до сих пор находится без сознания после того, как упал и сильно ударился головой. Но он выживет — теперь наверняка. Священник ненавидел Бенедикте, но одновременно боялся ее. Она видела его глаза в том большом доме в первую ночь. Это был «Ливор», который стоял и рассматривал ее. Ужасный запах шел, естественно, тоже от призрака. Да, а дальше вы все знаете, что происходило, но… — Приглушенный голос Марко, человека, которого они невероятно сильно уважали, вывел Бенедикте из числа пассивных слушателей: — Теперь, Бенедикте, твоя очередь рассказывать. О том, как тебе удалось разоблачить «Ливора».
— Да, — сказала она смущенно. С чего ей начинать? — Да… Итак, вчера вечером мы некоторое время сидели в большом доме, перед тем, как пойти в церковь, и тогда дом был свободен от всякого зла и ничем не пахло. Той стерильной пустоты также не было, я думаю, что она была чем-то вроде защиты против моего проникновения в чужую душу. Если, конечно, теперь у призраков появились души, я точно не знаю. Но что-то вроде того. Я могла ощутить атмосферу дома, узнать всю его историю. Но когда мы вернулись обратно, дом
Свег кивнул.
— В тот раз с нами был Ливор.
— Да, — сказала Бенедикте. — Никто из нас, надеюсь, не скажет, что настоящий Ливор плохо пахнет, но это был собственный запах призрака, напоминавший тот, что бывает от прокисшей, забытой половой тряпки.
Теперь она осмелела и даже могла шутить, когда Марко был рядом. Небольшая пауза возникла, пока она обдумывала, как ей лучше объяснить решение этой загадки.
— Но потом я встала и посмотрела в окно. На улице было по-прежнему так темно, что комната отражалась в оконном стекле. И что-то там насторожило меня. Чего-то не хватало. Я повернулась, чтобы рассмотреть — и тут взгляд снова упал на оконное стекло. И тогда я поняла: там не было Ливора, не было его отражения. Стул, на котором он сидел, оказался пуст.
— Уфф, — сказал Сандер. — А мы-то хороши! Сидели и болтали с ним.
— Да. Он потерял бдительность и не обратил внимание на свое отражение.
— Не говори чепухи, — вспыхнула Аделе. — Он же приставал ко мне!
— Да, — сказал Марко. — Он действительно мог создавать иллюзии и перевоплощаться. Но все же это был призрак.
Аделе просто позеленела. Она вспомнила то отвратительное создание, которое с ревом гналось за ними по берегу.
Марко поднялся и за ним все остальные. И как раз вовремя. Солнце исчезло за грозовыми тучами, и вся природа внезапно помрачнела.
— Давайте-ка убираться отсюда, — пробормотал Свег.
Случилось как раз то, чего опасался Марко. Тенгель Злой рассвирепел. Он был так расстроен, что мог почувствовать это всем своим оцепеневшим телом. Некоторое время он размышлял над тем, стоит ли ему послать свой призрак в Ферьеусет, чтобы окончательно разделаться с этой Бенедикте, которая оказалась намного сильнее, чем он мог предположить. Пока что она была только неуверенной молодой девушкой, но уже приобрела слишком много отвратительных на его взгляд, добрых и хороших черт характера. Он отогнал эти мысли прочь. Отчасти потому, что слишком устал, будучи вынужденным так долго напрягать свои мысли, с другой стороны, что-то в окружении девчонки пугало его. Если бы только он понял, что там находилось! В этом случае его железная воля смогла бы покончить с неизвестным, но оно скрывалось от его взора.
Сильный страх охватил его. Все должно идти точно по плану! Он уже потерял могущественного союзника, божество Нертхюс-Тюра, и Бенедикте просто не могла в одиночку совершить эту расправу над идолом. Тенгелю больше нельзя было терять никого. Ему оставалось только ждать. Рано или поздно он уничтожит ее.
Тенгель Злой снова погрузился в глубокую спячку, чтобы собрать новые силы. Его охватило мучительное разочарование и невыносимая скорбь.
В тот же день все спустились в деревню. Тамошний пристав чесал в затылке во время удивительного доклада, полученного им от своего коллеги. Но он сам, еще будучи ребенком, как-то раз видел паромщика на лодке, и, в конце концов, поверил во все, что они рассказали. Он пообещал устроить экспедицию наверх, если только Свег останется здесь на несколько дней и поможет ему.
Сандер также оставался. Потому что не хотел сопровождать Аделе, а Бенедикте больше не впускала его в свою жизнь.
Сам того не желая, он все же понимал ее. Он смертельно ранил сердце застенчивой, неуверенной в себе девушки. Сможет ли она когда-нибудь довериться другому мужчине — он не знал. Все его попытки объясниться с ней словно натыкались на холодную стену. Она не была обиженной, а только бесконечно грустной, почти все время молчала. Он признался, что та глупая ночь, когда он угодил в постель к Аделе, была одной из первых в их путешествии, что он был пьян, и что впоследствии ужасно раскаивался.