Партизаннаме

Утверждено на заседании ученого совета ГБОУВО РК КИПУ (Протокол № 10 от 29 февраля 2016 г.)

Рецензенты:

– С.С.Щевелев. Доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой новой и новейшей истории Таврического федерального университета им. В.И. Вернадского.

– Т.В. Пастушенко. Кандидат исторических наук.

– Т.Б.

Быкова. Кандидат исторических наук

Так получилось, что тема партизанского движения вошла в мою жизнь в уже далеком 1971 году Тогда еще были живы непосредственные участники этих событий. У кого-то я побывал дома, кто-то вместе с нами ходил к партизанской могиле в Васильковскую балку Уже став профессиональным историком, кандидатом наук я вновь вернулся к этой теме. Пришел в архив, и на несколько лет вновь окунулся в атмосферу партизанского бытия. Если раньше, я непосредственно общался с людьми, то в архиве, вновь встретился с ними, но уже читая наградные листы, объяснительные записки, приказы, доносы, дневники и другие документы. На каждом из них в правом углу было написано: «Секретно» или «Совершенно секретно»!

Результатами моих исследований стала успешная защита докторской диссертации, три десятка научных статей, четыре изданных книги: две в Москве, одна в Крыму и одна в Германии. В Москве они вышли с претензионным названием: «Страшная правда о Великой Отечественной. «Партизаны без грифа «Секретно», к которому я не имел никакого отношения, так как выбор названия, по договору, был прерогативой издательства.

Чем больше я узнавал о партизанском движении в Крыму, о подлинной роли крымских татар в этой борьбе, о реальной жизни населения в оккупированном Крыму, то понимал, что нужна еще одна книга, своего рода «Партизаннаме», в которой о крымских татарах можно было бы рассказать более подробно.

Даже спустя три четверти века после войны многое оставалось непонятным. Например, на мой простой вопрос о том, сколько крымских татар прошло через партизанское движение, ответа не было. С удивлением я осознал, что даже работники архива действительно этого не знали. Были разрозненные данные о ноябре 1941, промежуточные данные на какой-нибудь конкретный день 1942 года, 1943 года, на 16 апреля 1944 года, но обобщающих данных не было. Проанализировав все имеющиеся архивные источники, я пришел к выводу, что ответить на этот вопрос можно только в том случае, если удастся создать поименный список всех крымских татар участников партизанского движения с точной фиксацией их времени нахождения в отряде.

Современный читатель приучен к тому, что обычно автор формулирует проблему, знакомит с задачей исследования, а затем дает готовый ответ. Это азбука любого научного исследования. Своего рода задача, в которой есть «Дано», указан алгоритм решения и приложен «Ответ».

Мой многолетний педагогический опыт работы со школьниками, учащимися, студентами убедил меня в том, что никогда не следует давать готовых ответов, а постараться научить анализировать, мыслить и, уже затем, самостоятельно делать те или иные выводы.

Вот почему приглашаю читателей вместе с автором пройти вновь весь этот путь по изучению и осмыслению партизанского движения в Крыму и, соответственно,

роли в нем крымских татар, а уже затем совместно или самостоятельно сделать те или иные выводы.

Целью настоящей работы автор ставит:

1. Рассказать о подлинной истории партизанского движения в Крыму и участии в нем крымских татар.

2. Рассмотреть механизм дезинформации общества в отношении как крымских татар в частности, так и партизанского движения в Крыму в целом.

3. Рассмотреть подлинные причины депортации народов Крыма.

4. Поименно назвать всех крымских татар – участников партизанского движения на его трех основных этапах.

Как когда-то говаривала моя караимская бабушка Эстер Вениаминовна Туршу: «Кысмет олса!» [1] .

Начало Великой Отечественной войны традиционно связывают с внезапным нападением на Севастополь и полным неведением руководства страны, Крыма о возможности начала войны.

Сегодня есть возможность, несколько по-иному, взглянуть на эти события. Вот что в 1961 году писал Первый Секретарь Крымского обкома ВКП(б) 1941 года В.С.Булатов: «Как член военного Совета Черноморского флота, по разрешению ЦК партии в течение 10 дней был на флоте. 20 июня эскадра пришла в Одессу, в том числе и флагманский корабль «Эльбрус». На рассвете 21 июня на рейде Одессы началось необычное оживление иностранных торговых судов, многие из которых спешно, не окончив грузовые операции, стали покидать порт и уходить в сторону Босфора.

Болгарских, греческих, итальянских, румынских судов насчитывалось больше полутора десятков. Обо всем этом доложили командующему, когда мы завтракали в кают-компании флагманского корабля «Эльбрус». Доложили в Москву, но нас успокоили и приказали продолжить учение по плану. На последнем этапе учения мы отрабатывали высадку десанта» [92, л. 9].

Как можно судить из этого откровения, ни для командования Черноморского флота, ни для руководства Крымского обкома война не была неожиданностью.

В отличие от абсолютного большинства территорий Советского Союза в Крыму оказался едва ли не самый большой промежуток времени между началом войны и оккупацией – сто тридцать один день. Поэтому ни о какой внезапности или нехватки времени для подготовки к партизанской войне говорить не приходится.

Давайте, перенесемся в те далекие годы, знакомясь с протоколами самого главного института власти той поры – заседаний бюро Крымского обкома ВКП(б).

Начнем с последнего мирного дня. Так совпало, что оно проходило именно 21 июня 1941 года. Рассмотрены вопросы о нормах отпуска кормов в животноводстве. Обсуждается газета «Красный Крым», так как в статье некоего т. Портного «отдельные недостатки колхоза показаны как типичные явления колхозной действительности», за что объявлен выговор цензору т. Квитчаному. Утверждается план проведения праздничных мероприятий посвященных дню военно-морского флота, которые пройдут 26 июня.