Партизанство

По мнению ряда военных специалистов и политологов, в новом столетии войны приобретут совершенно иной, непривычный для сегодняшнего дня облик. Это будут войны разных возможностей. Сочетание традиционных войн и нетрадиционных форм вооруженной борьбы, а также разбросанные по всему миру очаги терроризма, которые не подчиняются международному праву, вызовут к жизни принципиально новое явление – мировую партизанскую войну.

Следует

признать, что эти, не лишенные основания, утверждения явно опоздали. Процесс, как говорится, давно идет. Если бы не война в Афганистане конца прошлого и начала нынешнего столетия, война в Югославии, война на Ближнем Востоке, внутренний вооруженный конфликт в Чечне, вооруженные конфликты на окраинах бывшего СССР, эти пророчества так бы и остались, возможно, пророчествами на обывательском уровне. Но все гораздо серьезнее. Перефразируя известные народные поговорки, можно было бы заметить: жареный петух давно уже клюнул, а воз и ныне там.

Сегодня, как никогда, многие отечественные авторы обращаются к теме малой войны, специальных войск, специальных операций, партизанской войны, контрпартизанских действий. Так, в одном из номеров «Независимое военное обозрение» поместило статью бывшего начальника Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерала армии В.Н.Самсонова под заголовком «Иная трактовка понятия войны». В ней содержится признание факта «стирания граней между военными и невоенными средствами борьбы» и возможности «достичь стратегических целей войны без традиционных в недавнем прошлом результатов (захват территорий и т.д.)». Мы вступаем в тысячелетие, утверждает автор, главным содержанием безопасности которого рано или поздно станет решение проблемы, как нейтрализовать угрозу, когда «каждый может уничтожить всех», используя новейшие технологии, формы и способы массового поражения.

Эффективность специальных действий будет постоянно возрастать по мере усложнения структуры военного и иного противоборства, поскольку даже незначительные сбои в функционировании системы или какой-то из подсистем вооруженной борьбы могут привести к катастрофическим последствиям.

Отсюда основная тяжесть борьбы за достижение национальных целей перемещается в область непрямых силовых действий, в область специальных целей и задач государства и его силовых структур.

Анализируя отечественный и зарубежный опыт проведения спецопераций, В.В.Квачко в статье, опубликованной в журнале «Безопасность», утверждает, что, являясь, на первый взгляд, частными случаями вооруженной борьбы, эти специальные формы и способы тем не менее все чаще применяются в последнее время в локальных и региональных войнах и вооруженных конфликтах. И, что характерно, по его мнению, специальные формы вооруженной борьбы не надо придумывать или изобретать. Они давно существуют, имеют свою историю и литературу, и, оказывается, нам, россиянам, здесь есть что вспомнить и чем гордиться.

То, что сейчас принято считать американским изобретением и называть специальными операциями, в дореволюционной России называлось партизанской войной (от французского «partie», т.е. партия, часть, отряд). С В.В.Квачко, видимо, следует согласиться, ибо было бы и впрямь наивно называть партизанскую войну новым явлением, даже если добавить к нему запредельное определение «мировая» (война всех со всеми).

Русская военная мысль, по мнению этого автора, различала три типа вооруженной борьбы в тылу противника:

1) Партизанская война, которая велась армейскими партизанскими

отрядами в тылу противника вне тактической связи с боевыми действиями войск на фронте, но в соответствии с общим стратегическим замыслом операции. Именно формы боевого применения этих отрядов являются предшественницами современных специальных операций.

Вот какое определение партизанской войне давала «Военная энциклопедия» 1914 г.: «Партизанская война – представляет самостоятельные действия выделенных армией отрядов, прервавших с нею связь, хотя бы временно, и наносящих вред противнику преимущественно в тылу... Народная война, хотя бы и веденная в тылу неприятеля, отличается от партизанской войны, поскольку шайки восставшего народа привязаны к своим родным местам, ведут войну на свой страх и риск».

2) Малой войной назывались обособленные действия небольших отрядов в промежутках между генеральными сражениями с целью нападения на небольшие части противника, несения сторожевой службы, сбора сведений о неприятеле, проведения фуражировок и т.п., проводимых при непосредственном взаимодействии с выславшими эти отряды частями. Эта форма военных действий впоследствии распалась на рейдовые действия в тылу противника, действия войск в полосе обеспечения, боевое охранение, разведку боем и др. и самостоятельное значение у нас утратила.

Малая война оставила в наследство термин «guerilla», который в переводе с испанского и означает «малая война» или герилья, как говорили наши предки при упоминании борьбы испанского народа против французов в 1809 – 1813 гг. Так, термин «guerilla warfare», под которым существовало понятие «партизанская война», с марта 1955 г. устойчиво вошел в американскую военную лексику в виде полевого устава. В июне 1965 г. он был заменен термином «Special Forces Operations» (операции сил специального назначения), и только затем – термином «Special Operations» (специальные операции).

3) Народная война – вооруженная борьба мирного населения с захватчиками. Под народной войной при этом понимались такие формы борьбы, как восстания, действия вооруженного народного ополчения по защите своих жилищ от грабежей и насилий, вооруженное противодействие мероприятиям оккупационных властей и т.п. В последней четверти XX столетия именно эта форма вооруженной борьбы в тылу противника стала основной и практически подменила собой боевое применение сил и средств регулярной армии.

Однако России, как патриотично замечает В.В.Квачко, принадлежит честь первооткрывателя и в теории, и в практике достижения военно-политических целей посредством проведения высшим военным руководством специальных действий в стратегическом масштабе.

Поскольку процесс идет и есть попытки его осмысления, то было бы неправильно отказываться от рассмотрения исторического опыта специальной борьбы, партизанской войны и контрпартизанских действий, учитывая непременную диалектическую связь исторического и логического, пусть даже если это – частный случай современной теории.

В 1999 г. коллектив авторов (Э.Абдулаев, И.И.Комарова, П.И.Нищев и И.Г.Старинов) выступили в журнале «Профи» № 12 под рубрикой «Малая война» с аналитическим обзором «Практика борьбы с терроризмом за рубежом», и обозначенная выше В.В.Квачко тема получила как бы дальнейшее развитие. При этом характерно, что авторы затронули, на наш взгляд, едва ли не главную проблему, утверждая, что сегодня во всех сферах, относящихся к политике, происходит активная и в то же время осознанная подмена понятий.