Партнер

Высоцкий Виталий Викторович

Мое внутреннее 'я' было довольно настойчивым, и я невольно стал пролистывать в своей памяти картины из жизни здесь, на Земле.

Оказалось, что довольно много времени в своей жизни я тратил на работу, зарабатывание денег, а те редкие выходные и праздничные дни, свободные от работы, иногда проходили тоже не оставляя в памяти выдающегося опыта или подобных событий.

Да, я желал расти, развиваться дальше, эволюционировать и получать новый значительный опыт. Нечто подобное произошло, когда я попал в Атлантиду с Максом.

Именно о подобном я и мечтал,

примерно о таком опыте, какой я приобрел, находясь в Атлантиде.

А сейчас я запросто мог полететь с Айей в космос к ее соплеменникам. Эта перспектива очень манила всеми еще не случившимися событиями, всем, что должно было произойти, отправься я вместе с селеном путешествовать по вселенной. Где–то внутри я всем своим существом очень желал и надеялся получить подобный опыт, но когда такая возможность реально появилась, опять же, что–то внутри меня зародило сомнения на этот счет. Я не знал, что предпринять и уже почти злился на самого себя. Обе эти стороны проявлялись и давили на меня достаточно сильно. И были при этом равны по силе. До сих пор я не мог решиться, какую же позицию мне стоит занять, все продолжал сидеть, опершись спиной о ствол сосны, и тупо пялиться на траву перед собой.

Спустя еще пару мгновений в моем сознании возникла мысль о том, что иногда порой все же бывает необходимо выходить за пределы зоны комфорта, расширяя, в итоге, эту самую зону.

Да, да, именно впоследствии этот первый непривычный дискомфорт, затем становится частью общего объемам ощущений, не доставляющих в дальнейшем каких–либо неудобств.

Это расширение зоны комфорта я как раз и определяю, как эволюцию, рост.

Я понемногу 'остывал', и злость на себя стала проходить. Погружался в спокойствие и безмятежность, отпуская все мысли.

Затем пришла мысль о том, что я все же лечу. Да, я с ней, с этой мыслью теперь был согласен, полностью. Сомнений более не осталось, ни капли.

— Я лечу с тобой, Айя, — спокойно объявил я о своем решении селену, послав ей мысль. — Правда, есть пара параметров, выполнение которых не помешало бы.

— Ты все же решился, Виталий! Решился перемещаться со мной! — радостные мысли селена бурным потоком хлынули в мое сознание. Она была просто 'на седьмом небе' от счастья, если это состояние описывать, используя наше местное выражение.

Свечение, исходящее от Айи заметно усилилось. Я не мешал ей испытывать эти прекрасные чувства, и уже было решил, что про мои требования она не услышала, но, как оказалось, напрасно.

— Могу я узнать, Виталий, что это за параметры, выполнение которых ты предпочитаешь? — спустя мгновение Айя задала свой вопрос, продолжая радоваться принятому мной решению о полете с ней.

— Да, конечно. Первый параметр — это моё обязательное возвращение обратно на землю, и второй — я вернусь сразу же, как только приму такое решение, не позже. То есть я выбираю перемещение с тобой при условии, что смогу вернуться обратно на свою планету, и именно тогда и сразу же, как только пожелаю этого. — произнеся последние слова, я умолк, ожидая, что же мне ответит на это селен.

— Вот

оно что. Мне ясны принятые тобой решения, — спокойно ответила Айя, поумерив свою радость. — Стало быть, тебя уже посещали недружественные существа, раз ты упоминаешь о моменте обязательного возврата?

— Нет, меня конкретно не посещали. Других из нас. Я об этом прочитал в журналах, нашей прессе. — вторая фраза Айи меня заинтриговала, и я задал ей ответный вопрос. — Недружественные существа? Кто они вообще такие? И если это так, то почему они силой не забирают тех, с кем встретятся? Объясни это.

— Все существа, обитающие в этой вселенной, находятся на разных уровнях развития своего естества. Начальным уровням присущи агрессивные составляющие, тем же, кто 'стоит на ступенях повыше' эти моменты уже не свойственны. — вела спокойно свои объяснения Айя. — А не забирают они других существ с их планет силой, потому что знают, что планеты встанут на защиту тех, для кого являются домом. Зная об это, они выбирают момент притворства, походя тем самым на дружественных существ, но какими все же не являются. Предлагают многим иным существам перемещаться с ними, но практически никогда не упоминают о моменте возврата этих существ обратно, на их родные планеты. Так они похищают их.

— Не упоминают об этом? Но почему?

— Потому, Виталий, что если они говорят об этом открыто и явно, то многие из существ не соглашаются перемещаться с ними на условиях, что никогда более не вернутся домой. А говорить о чем–то другом, отличающимся от того, что подразумевается на самом деле, даже многим недружественным существам уже не свойственно так же. Мы просто не способны на подобное.

— Ага, значит, вы не можете лгать, говорить неправду? Так? — я понял, что она имела в виду.

— О чем это ты? Что значит лгать? Я не понимаю твоих слов, вернее уже понимаю, но еще не все слова твоего языка. Объясни, что означает этот оборот твоей речи? — последовал внезапный вопрос со стороны селена.

— Лгать, говорить неправду это как раз и означает на нашем языке, что говорится совсем о другом, нежели подразумевается и есть на самом деле. — я сразу же все объяснил. — ты же только что сама об этом сказала. В нашем языке данные те слова имеют такой же смысл.

— Теперь мне ясно, что значит 'говорить неправду'. Я все поняла. — успокоилась Айя, и продолжила. — Если использовать ваш язык, тогда да, многие из существ во вселенной не могут лгать. Но могут, однако, скрывать многие аспекты, просто не все сказать о том, что есть.

— Хорошо, Айя, теперь ты знаешь об этом, каков будет твой ответ? Выполнишь ли ты эти два условия? — поставил я прямой вопрос. В лоб. Либо 'да', либо 'нет'. 'Третьего не дано', как мы часто говорим.

— Разумеется, я выполню эти условия полностью и до конца, — ее мысли снова облачились в радость. — Скажу так же, что постараюсь выполнить все условия, задачи и цели, какие ты определишь в дальнейшем при нашем перемещении. Выполню все то, что мне будет доступно осуществить по силам и возможностям.