Партнер
Шрифт:
Да, за окном действительно росла трава, а так же кусты и деревья, но их зелень, листья деревьев и кустарников была всех возможных оттенков… синего цвета. Синего, а не зеленого, как у нас на Земле. А сам свет отливал зеленцой. В моей памяти сразу всплыли картины, какие передавал мне селен во время знакомства со своей речью.
— Айя…? Как она сейчас? А как Сея? Все ли с ними в порядке? — во мне одновременно смешались два чувства: настороженности за состояние селенов и радости от осознания того, что я все же смогу узнать продолжение моего 'сна'.
— Айя…? — запустил я тихую мысль–вопрос в надежде узнать, какой из селенов сейчас меня перемещал. — Это ты?
— Да, Виталий, это я, — последовал ответ селена, не давший мне закончить вопросы.
— С тобой все в порядке? Как ты себя чувствуешь после…? После всего…? — я попытался сформулировать и выразить вопрос до конца, но так и не смог этого сделать. Стоило мне лишь вспомнить о случившемся в космосе некоторое время назад, и что при этом довелось испытать мне и селенам в те моменты, как тот час на глаза навернулись слезы, а к горлу подступил комок, сбивший дыхание.
— Не волнуйся, Виталий, я прекрасно себя ощущаю, и всем мои системы находятся в стандартном состоянии готовности к перемещению. Сея тоже восстановилась, и готова перемещаться, как и я. — успокоил меня селен своими ответами. — И я благодарна тебе за ту помощь, какую ты нам оказал. Ты помог нам, мне и Сее не только остаться в живых, но и полностью восстановить свои силы.
Эта фраза Айи 'выбила почву у меня из под ног', и я остановился, так и не добравшись до кресла, какое имелось в моей комнате–иллюзии. Но затем все же собравшись с мыслями, я подошел–таки к нему и взялся руками за его спинку.
— За что ты благодаришь меня Айя? Какую помощь я вам оказал? — все еще пребывая в замешательстве, я не совсем понимал, о чем это она твердила.
— Вышло–то как раз наоборот, я так и не смог вам помочь, потому что абсолютно не представлял, как мне надо было действовать в той ситуации, и что предпринимать. Я и сейчас до сих пор не понимаю, почему вы: ты и Сея, остались в живых.
— И что это был за свет, какой волнами расходился от вас с Сеей, и почему…, почему ассинты так быстро улетели тогда, будто они чего–то испугались? И вообще, кто такие эти ассинты, или как ты их там называешь? И почему они такие агрессивные? — я требовал разъяснений.
— Ну как же, Виталий, неужели ты уже забыл, что почувствовал тогда, когда мне все–таки удалось освободить Сею? Я сама в тот момент оказалась захваченной ассинтами. — стала пылко объяснять мне Айя, почему она решила поблагодарить меня.
— Я все помню, и знаю, что испытал тогда. Только, пожалуйста, прошу, не напоминай мне об этом…, снова. Это было очень больно, и я не хочу проживать подобное еще раз, даже в мыслях.
Еще бы, конечно я помнил все эти чувства, да еще как. Но мне вовсе не хотелось сейчас даже думать о тех страданиях духа, о той боли, тоске и отчаянии, какие испытала моя душа, мое существо.
И если случится мне пережить нечто подобное еще раз, то это событие, скорее всего, может стать концом моих страданий, а, возможно, и моим собственным.
В тот момент, какой описывал селен, я так же ощутил еще два чувства, какие добавились ко всем остальным. Испытывая глубочайшую привязанность и бесконечное, безграничное сочувствие, я был готов поменяться с Айей местами, только бы она осталась жива, тогда.
Подобное уже не исчезнет из памяти никогда, если испытано, хоть единожды, такими яркими были эти чувства.
— Так вот. Я тоже ощутила все то, что ты чувствовал. Когда ты больше не мог удерживать все в себе и отпустил, позволив выйти лишнему во внешнее пространство. Я воспринимала твою энергию, энергию живого существа, я принимала твои чувства.
— Тот свет, это и была как раз твоя энергия, твои чувства, эмоции, какие ты выпускал из себя. Я и Сея, мы принимали исходящую от тебя энергию, но ее оказалось слишком много даже для нас двоих. Вот почему ты и увидел свет вокруг нас. Это были твои чувства, и уже мы их выпускали наружу, не в силах удержать в таком количестве.
— Наши тела и системы жизнеобеспечения, благодаря твоим энергиям, полностью восстановились еще там же, и гораздо быстрее, чем это прошло со мной тогда, на Земле. — Айя была счастлива. Ее речь, исполненная восторга и трепета, сама говорила об этом. В словах не было нужды. Я воспринимал ее радость непосредственно, напрямую.
— Да, ты мог и не знать об этом, совсем не догадываться, но ты все же оказал нам помощь, ты помог нам, поделившись тем, что сам испытывал. — мысли Айи разливались по пространству вокруг.
Я же молчал, пытаясь осознать все, сказанное селеном, и тоже испытывал тихую, блаженную радость и спокойствие. Они не только выжили, но и полностью восстановились. Мои тревоги за них рассеялись легкой дымкой. Айя и Сея были живы.
— Что касается ассинтов, то во мне хранится информация о том, что некогда эта раса существ была дружественна к другим формам жизни. Некоторые из нас даже перемещали многих из них. Но это было так давно, что тех, кто знает об этом из собственного опыта, уже не осталось. — продолжала между тем Айя. — Когда они были дружественной расой, то практически знали очень мало о технологиях иных форм жизни, и пользовались тем, что им уже было известно и доступно. Но затем с ними что–то произошло, и ассинты изменились, стали развивать уже известные им технологии, но не только. Этого расе ассинтов показалось мало, и они предпринимали попытки поиска новых технологий, стремительно их изучали и внедряли в свою жизнь. Так продолжалось довольно долго. Они все продолжали накапливать знания в сферах техник, но не о сути живого, как поступают многие существа во вселенной, поддерживая тем самым баланс своего развития и роста. Последние из нас, кто общался с ассинтами, сообщали, что они словно опустились на ступень ниже в своем развитии, эволюции. Таково было их поведение, мышление, взаимодействие. Дисбаланс в их развитии стремительно нарастал.
А со времен, какие пришли около двухсот сонов назад, эта раса уже стала проявлять открытую агрессию ко всем живым существам, с какими они встречались на пути. — теперь Айя вела речь об ассинтах.
— Они до сих пор изучают и накапливают знания о новых технологиях, какие им удается обнаружить во вселенной. И я полагаю, что ассинты, как прежняя раса вообще перестали существовать. Думается мне, что теперь это уже не живые существа вовсе, но некие устройства, какими они стали в результате накопления, изучения и внедрения знаний о технике, механизмах, способах. Ведь все, что они изучали, все те знания ассинты испытывали на себе. Так поступала абсолютно вся раса, тем самым они все более теряли свою истинную суть, свой дух, перевоплощаясь в механизмы, целью которых до сих пор остается поиск, накопление, изучение и внедрение того нового, о чем им удается узнать. Причем теперь они делают это в любом случае, не считаясь с тем, наносит вред этот процесс другим формам жизни или нет. Ассинты ведут себя почти так же, как и 'точки темной материи', поглощая и разрушая абсолютно все, что попадается им на пути.