Парвус

Морана

У стойки стояла Кларисса, встречающая посетителей. Пожилая женщина в фиолетовом вельветовом платье на корсете, почти не скрывающим морщинистую грудь. Высокая прическа покачивалась от каждого движения.

– Привет, детка, – бросила она Медее, изящно закуривая длинную трубку.

Подросток подмигнул бывалой проститутке и подкинул увесистый кошелек. Медея пришла с оплатой на несколько месяцев вперед. Оставив деньги на стойке, обитой бархатом, девушка прошмыгнула под плотную штору, за которой скрывалась дверь, ведущая в тайный штаб.

Эта каморка

перешла девушке по наследству от отца. Тот, после потери работы в цитадели, стал промышлять нечистыми делами, охотно беря с собой любимую и единственную дочь. Первый пистолет он вручил ей в пять лет, когда выкрал Медею у матери и сообщил дочери, что мужчины в синей форме хоть и называют себя полицейскими, но люди они плохие. Ничего не понимающий, ребенок нажимал на спусковой крючок и весело наблюдал за тем, как взрослые дядечки уклоняются от шальных пуль.

Чудом выживший родитель решил, что раз у ребенка врожденный дар владения пистолетом, то эту весьма полезную способность нужно развивать. В тот же день Медея познакомилась с Клариссой. Место, где они первое время с отцом прятались, и называлось штабом.

В небольшой комнате, выбитой в скале, хранилось все самое ценное: оружие, костюм для выхода на поверхность, техника для починки. У стены стоял верстак. Под ним располагалось несколько морозильных камер.

Довольная уловом за день, Медея забросила в холодильник яд скорпиона. Носить его с собой в центре опасно. Полицейские патрули могли, не спрашивая разрешения, пройтись по телу сканером и изъять все подозрительное.

За подобные вещицы можно отхватить не только штраф, но и заключение, а также внесение в личное дело, которое имелось у всех жителей первого и второго кругов.

Получение престижной работы такие пометки усложняли. А Медея целилась не просто на высокую должность, ее мечтой было занять верхушку. Должность правителя недостижима, но вот стать аппером пятого уровня вполне реально.

Им единственным разрешалось подниматься на поверхность без лицензии. Экзамен на аппера сдавался в двадцать пять лет. Отец Медеи был первым и единственным, кого приняли на должность в возрасте двадцати. Дочь хотела опередить отца, поэтому делала все, чтобы превзойти его успех. Секрета своего раннего допуска родитель не выдал. Медее приходилось думать собственной головой.

Оказавшись вновь на грязной улице, девушка огляделась. Ей важно сохранять анонимность по многим причинам. Мысленно ругая себя за задержку, Медея поплелась к вагону, ведущему в сторону цитадели. Единственный вид транспорта в подземном городе.

Шпалы прерывались у каждой стены, разделяющей сектора. Словно артерии, пронизывающие территорию Парвуса, железнодорожные пути шли от самых злачных районов к центру, напоминая своей конструкцией то, что издревле называлось метро.

Подошедший к остановке, вагон быстро забился толпой. Большинство пассажиров скрывали лица под масками и капюшонами. Многие делали это не только для безопасности, но и чтобы избежать болезней, передающихся при плотном заселении.

Медею зажали со всех сторон. Она обреченно думала,

что впереди еще четыре пересадки. За окнами поезда быстро сменялся городской пейзаж. Каждая следующая остановка становилась чище предыдущей.

Роботизированный голос объявил конечную. В этом месте пустой поезд должен двинуться обратно по прямым рельсам, пролегающим по пятому сектору. Медея, преодолевшая путь с самой окраины трущоб до лифта, ведущего к четвертому сектору, потопала за резко уменьшившейся толпой. Приложив пропуск к турникету, она вошла в квадратную стеклянную коробку вместе с другими людьми. Девушка недовольно поморщила нос от запаха мочи. Оставалось лишь надеяться, что махина, забитая пассажирами, не сломается, как делала это достаточно часто.

Скрытые от посторонних под краем капюшона красные глаза девушки, направленные в пол, заметили на массивном ботинке рядом стоящего нашивку в форме круга. В кровь Медеи мгновенно выплеснулся адреналин, готовя тело к бою.

Такие знаки носили люди того, кто в трущобах получил прозвище «Грязный». Фактически его приспешники заменили в этом районе полицию, потому что первых боялись гораздо больше. Лично Медея с Грязным не встречалась, но от отца часто о нем слышала. Главное, что она запомнила, лучше с Грязным не пересекаться и в идеале не переходить ему дорогу.

Была лишь одна проблема. Пару часов назад во время охоты на скорпиона, будучи на поверхности, девушка прикончила двоих людей с метками на ботинках. По мнению Медеи, те мужчины сами нарвались. Но как объяснить это главарю самой опасной на Парвусе банды она не знала.

«Неужели из-за этих слабаков объявил на меня охоту? Какой мстительный», – пролетело недоуменно в голове девушки. Обдумывая дальнейшие действия, она внимательно следила за ботинками. Пистолеты остались в штабе. Врукопашную у нее мало шансов победить даже среднего соперника.

Когда у Медеи возникла мысль, что случайный свидетель, видевший их бойню, навряд ли успел бы донести начальнику о случившемся, лифт со скрипом остановился. Поругав себя за то, что после убийства не проверила территорию на спрятавшихся товарищей трупов, Медея двинулась к следующей железнодорожной линии. Человек с нашивкой не преследовал. Неприятный осадок в душе девушки с его исчезновением никуда не делся.

Пытаясь сбросить напряжение, она рассматривала рядом стоящих пассажиров, не поднимая головы. На руке мужчины висели электронные часы. «Это не день, а провал», – с обреченным вздохом подумала Медея. Зеленые цифры говорили о том, что домой она опоздала. А впереди еще три пересадки.

Опять лифт. Вновь поезд. Бесконечно тянущееся время. Еще в третьем секторе Медея скинула плащ в тайник в лавке одного торговца. Тот брал сущие копейки за хранение вещей и возможность круглосуточно переодеваться в туалете. И главное, не задавал вопросов.

Стоящая в чистом вагоне в простом белом платье, девушка услышала роботизированный голос, исходящий из динамиков: «Конечная остановка второго сектора». Разъехавшиеся в две стороны двери, открыли вид на чистые просторные улицы второго района. Медея прошла с остановки в прозрачный лифт, поблескивающий под светом ламп. Он поднялся на уровень выше.