Пасифая.doc
Шрифт:
«Кто бы мог подумать, что слово „Кремль“ по-прежнему продает любую херобень не хуже коктейльных зонтиков… Товарищ Ленин мог бы гордиться. – Фаина задумчиво покрутила пакет в руках. Вскрыла его. Наморщила лоб. – „Кремлевская диета… Что-то знакомое…“
Она попыталась вспомнить, в чем суть такого питания, но в голову не шло ничего кроме красной икры, фаршированной черной икрой.
Она бросила документы на стол перед монитором, перелистнула книгу, с брезгливой тоской рассмотрела обложку – плоскогрудая дива вонзает фарфоровые резцы в ярко-зеленое яблоко… –
Многие мужчины «Доски», если верить тому, что они о себе сообщали, страстно мечтали создать семью. Причем даже преклонные годы не отвращали их от этого желания. Поначалу это страшило романтическую Фаину, склонную связывать брак с любовью, а любовь – с молодостью или хотя бы зрелостью.
Сама она создавать семью с кем-либо из обитателей «Доски» не собиралась. Как минимум потому, что у нее уже был муж с уютным именем Алексей.
И сугубо биологический секс не увлекал ее – профили ловеласов, подыскивающих партнершу на ближайшие выходные, она даже не просматривала.
В ту же презренную категорию попадали и желающие найти себе компанию для отпуска.
«Ищу спутницу для поездки в Таиланд», – сообщал гламурный брюнет Нugo (36).
«Ага, в Тулу со своим самоваром», – и, темпераментно щелкнув мышью, Фаина удалялась.
В «Шпаргалке для одиночек», которая вываливалась, если нажать на соответствующий пункт меню, психолог д-р Моника Райснер объясняла желающим познакомиться: «Первым делом нужно осознать, чего именно ты хочешь». Фаина знала, чего хочет. Причем задолго до прочтения «шпаргалки», задолго до Интернета. Знала со времен наливных прыщей и школьных дискотек с «Модерн Токинг». Она, как и многие на «Доске», хотела волшебных снов наяву, жарких, как критские ночи, хотела небывалого.
Но только совершенно невозможно было внятно объяснить суть этого небывалого завсегдатаям чата, заваливавшим друг друга лав-открытками и лав-телеграммами.
Впрочем, Фаина и не старалась. Она быстро покончила с русской привычкой изливать встречным душу и научилась мягко захватывать инициативу во всяком разговоре.
Marllboroman. Прицессса, почему ты здесь?
Prinzessinn. Хочу изменить что-нибудь в моей жизни.
Marllboroman. Наверное у тебя нет друга?
Prinzessinn. Нет. А у тебя девушка есть?
Marllboroman. Вообще-то есть. Как раз мой тип – тоже брюнетка, как ты. Ее зовут Ульрика. У нас с ней крепкие отношения. Наверное мы скоро поженимся.
Prinzessinn. Тогда почему ты здесь?
Marllboroman. Гм… Понимаешь… Черт, не знаю как сказать.
Prinzessinn. Давай уже как-нибудь.
Marllboroman. Ну… Видишь ли… Черт, правда без понятия!
Prinzessinn. А она знает, что ты здесь?
Marllboroman. Кто?
Prinzessinn. Ну, твоя подруга, Ульрика.
Marllboroman. Нет… Я думаю, что нет.
Prinzessinn. А если она увидит твою фотографию? Случайно сюда зайдет – и….
Marllboroman. Не зайдет. Она ходит на meet-the-one.de.
Prinzessinn. Ты поставил грустный смайлик.
Marllboroman. Принцессса, ты, случайно, не из спецслужб? Прессуешь очень профессионально… Ты кем вообще работаешь?
Prinzessinn. Пытаешься сменить тему? Лучше ответь мне, это важно.
Marllboroman. Ну хорошо. Отвечаю. Мне наплевать куда Ульрика ходит. Я лично хожу сюда потому, что мне… ну… хочется думать, будто что-то еще такое в жизни случится. Может случиться. Ну такое… Понимаешь? Вроде как за мной пришлют летающую тарелку и она заберет меня в космос, где начнется совсем другая жизнь, среди других людей… Где мне будет уже не тридцать восемь и работать я буду не специалистом по охладительным установкам, а… я не знаю… ловцом жемчуга!
Prinzessinn. А Ульрика?
Marllboroman. Да что ты заладила!
Prinzessinn. Ну извини…
Marllboroman. Послушай, Принцессса… Мы так хорошо беседуем… У меня еще ни с кем так не выходило… Даже с Ульрикой. Послушай… Может встретимся в реале? Кофе попьем. Можно даже пива (если ты хочешь). Тут возле Потсдамер Платц есть одно отличное место. Ах черт, ты же на Крите живешь… Почему я думал, что в Берлине? Принцессса… Эй, Принцессса! Ты куда подевалась? Ау!
Причиной исчезновения принцессы Фаины из чата была, как обычно, Волчица. Она зашла узнать, как обстоят дела с ответами на письма читателей на предпоследней странице каталога. Фаине пришлось много и изобретательно врать.
Поначалу Фаине нравилось бывать в чате. Но потом ее вниманием завладела поисковая машина «Доски». Вводишь в специальную форму свой «тип мечты» – возраст, пол, место жительства, знак Зодиака, цвет глаз, сложение, – и понеслось.
Фаина могла подолгу разглядывать фотографии найденных для нее мужчин, размышляя на антропологические темы.
«Почему так мало красивых людей? Таких по-настоящему красивых, в высоком смысле слова, как статуи греческих богов? Почему мужчины северного типа так долго взрослеют и даже после тридцати выглядят немного как нюни, а мужчины южного стареют слишком уж рано и к тридцати выглядят как начавшие подгнивать апельсины (такие можно купить по 20 рублей за кг в супермаркете). Почему турки и африканосы думают, что их в принципе могут полюбить белые женщины? Почему, наконец, европейские мужчины так любят фотографироваться в клетчатых рубашках и солнцезащитных очках?»
Однажды, шутки ради, она заставила поисковую машину прошерстить профили завсегдатаев «Доски» по словам «греческий бог».
«Ваш запрос обрабатывается. Ожидайте», – был ей ответ.
3
В тот день она уходила домой сама не своя. Даже ненаблюдательная Волчица заметила блеск голубых Фаининых глаз, в котором было какое-то несвойственное ей беспутство.
А произошло вот что. В самом начала рабочего дня Фаина залила кипяток в чашку со съемным фарфоровым ситом (там прела заварка) и села за составление подростковой странички.