Паслен
Шрифт:
Услышав звук его молнии, я заерзала в своих бинтах, мое тело было встревожено и отчаяно одновременно. Кончик его члена встретился с моим входом, и при соприкосновении с моей кожей вибрации заплясали по моей плоти.
Я издала стон, неподатливая подушка сильно прижалась к моему животу, когда он наклонился надо мной. В то же время он толкнулся внутрь меня, его зубы сильно вонзились в мое плечо. Оба ощущения столкнулись в моей голове, мощный коктейль удовольствия и боли, который прокатился по мне дрожью, пробирающей до костей. Его зубы удерживали меня неподвижно, когда он вонзался
Подтвердилось, когда он процедил сквозь зубы:
– Никогда больше не пытайся сбежать от меня, Фаррин. Я найду тебя. Каждый гребаный раз .
Узлы пульсировали внутри меня, вершина экстаза была просто недосягаема. Его рука надавила на мой затылок, прижимая меня к матрасу. Его бедра врезались в меня.
Мое тело сжалось туго, так туго. Недостаток воздуха от матраса вызвал у меня головокружение.
Испытывая недостаток кислорода, я задыхалась и стонала. Пальцы скользнули между щелями моей задницы, и он прижал большой палец к запретному кольцу мышц, щекоча меня мягкими поглаживаниями.
С моих губ потекла слюна, захваченная мягким хлопком, которым было промокнуто мое лицо. Ощущения столкнулись воедино, взорвавшись в моей голове, и я закричала в толстое пуховое одеяло. Как и прежде, манящее сочетание тепла и крошечных трепетных вибраций заполнило меня так густо, что я почувствовала, как это месиво стекает по задней поверхности моих бедер, где оно щекотало мои мышцы. Пульс за пульсом заставляли меня кричать, скручивать пальцы, перекатываться животом по подушке под моими бедрами. Каждый мускул в моем теле дрожал, и когда он, наконец, отпустил мою шею, позволив мне глотнуть воздуха, я издала долгий, гудящий вздох удовлетворения.
Иерихон не убирал себя изнутри меня. Он оставался твердым и застрявшим, все еще помешивая злую смесь, которую он выпустил в меня.
Мягкое покачивание напротив меня сказало мне, что он не закончил со мной. О, Боже.
– Подожди, пожалуйста , - сказала я, прерывисто дыша.
– Мой аппетит к тебе ненасытен. Я хочу большего. Всегда больше.
Он убрал подушку из-под меня, позволяя мне
перевернуться на спину и распутать свои скрученные руки. Нежная рука ласкала мое лицо, его взгляд был таким сосредоточенным и светился обожанием, предназначенным для королевы.
– Лежи спокойно, Ту'Нажа. Это будет долгая ночь .
Непрекращающийся звук ударов пробудил меня ото сна. Я открыла глаза и увидела мерцание фонаря, все еще стоящего на столе, и манжету, свисающую с потолка над головой. Мои руки казались тяжелыми, их покалывало, и я пошевелила пальцами, чтобы они не онемели. Именно тогда я вспомнила, где нахожусь, и застонала. Кровать рядом со мной была пуста, и я подняла голову, обыскивая тускло освещенную комнату в поисках Иерихона.
Звук тихих стонов достиг моих ушей. Мягкие, женские стоны, доносящиеся с другой стороны двери.
– Ммм. Детка, ты чувствуешь себя так хорошо. Я скучала по тебе.
Голос
Боже мой. Как будто быть прикованным и неподвижным было недостаточно плохо, я должна была слушать ее всю ночь за своей дверью?
Застонав, я уставилась на наручники, прикрепленные к стойкам, изучая их. Я могла бы взобраться наверх и перекинуть их через петлю, если бы не деревянный навес над головой. Когда я опустила взгляд, мои глаза снова наткнулись на пустую половину кровати, где Иерихон заснул ранее.
Ее стоны усилились. Стук становился громче, интенсивнее. Игнорировать было труднее, и я отвернулась от этого, насколько позволяли мои скованные руки.
Пока, наконец, удары не прекратились, и я закатила глаза, услышав, как Эви кончает. Независимо от того, что сказал Иерихон о том, что никто ничего не слышал в подземелье, ее отвратительный крик, вероятно, разбудил мертвых.
Дверь со щелчком открылась, и Эви вошла внутрь, ее волосы были растрепаны, а вырез платья свисал с плеч.
– Ошиблась комнатой.
Небольшое унижение от того, что я лежала беспомощная и привязанная к кровати, быстро прошло, когда я увидела, что она несла, когда пересекала комнату.
В руке она вертела длинное черное перо, проводя его кончиком по лицу. От Иерихона?
Черная зимняя ярость скрутилась в глубине моего нутра при этой мысли.
Нет.
Он бы не стал.
Возможно ли, чтобы он был настолько ненасытен, что стал бы искать ее свидания?
Нет. Ни за что.
– Так, так. Кажется, твоему темному рыцарю ты уже наскучила,- сказала она, направляясь ко мне.
– Прелесть в том, что ты трахнулась с ним? Зная его потайные комнаты .
– Скучно? Маловероятно. И трахнулась. Например, в прошедшем времени. Преодолей себя, Эви .
Она усмехнулась и, к моему ужасу, забралась на меня, вытаскивая из-под себя юбку, так что я мог почувствовать ее влажность на своем платье. Ядовитая кульминация гнева и отвращения вскипела во мне, когда она закружила бедрами напротив меня. Мое тело дрожало от гнева, и от его давления внутри меня мое лицо горело и было готово взорваться.
– Отвали от меня!
– Я такая , - выдохнула она.
– Ты чувствуешь это? Его освобождение все еще вытекает из меня?
– Ты бредишь. Отвали от меня!
Я прижалась к ней, и она захихикала, вскинув руку в воздух.
Я брыкалась и корчилась, пока усталость, наконец, не овладела мной, и я откинула голову назад, тяжело дыша через нос.
– Видишь вон то маленькое приспособление в углу?
– Она указала на козлы для пилы с мягким верхом и
наклонился вперед к моему уху.
– Это мое любимое блюдо. Ему нравится наклонять меня над этим.
– Ее бедра качнулись напротив меня, выпуская еще больше влаги, которую она размазала по моему платью.
– Трахать меня сзади. Ммммм. Я могу идти так всю ночь. В отличие от тебя. Он не может насытиться моей маленькой тугой попкой. И Боже, он чувствует себя так чертовски хорошо .