Пассат
Шрифт:
— Вот как? Можно узнать, почему?
— Потому что, — неторопливо ответил полковник, — вы, кем бы ни стали теперь, родились англичанином. И потому что мой отец был знаком с вашим.
Увидя, как изменилось лицо капитана, он понял, что совершил ошибку, напрасно потратил слова и время.
Рори засмеялся. Весело, однако полковнику не доводилось слышать ничего более злобного, издевательского. Потом насмешливо произнес:
— Предай проклятью их политику, сорви их плутовские планы, лишь на Тебя мы уповаем — спаси нас, Господи! Вот что, уважаемый сэр, я думаю о вашей стране, даже если мой покойный
— Почему вы это делаете?
— Кажется, вы сказали, что можете догадаться.
— Могу. Ради процента со сделок и доли награбленного. Другой причины не может быть. За исключением… — Полковник умолк, нахмурился, потом размеренно произнес: — За исключением мести. А поверить в это я не могу.
— Мести за что? — негромко спросил Рори.
— Феруз говорит…
Полковник не закончил фразу. Ему пришло в голову, что если в этом базарном слухе есть какая-то правда, нужно быть потактичнее. Возможно, Фрост любил эту женщину, Зору. Если так, ему можно посочувствовать. Прошло почти четверть века с тех пор, как девушка по имени Люси Фробишер умерла от лихорадки всего за десять дней до свадьбы с молодым лейтенантом Джорджем Эвадрсом, но он таки не забыл ни Девушку, ни потрясения, нанесенного ее смертью. И хотя, тут же подумал он, Люси нельзя сравнивать с наложницей-арабкой, память обо всем пережитом удержала его от упоминания о любовнице Фроста. Вместо этого он сказал:
— Думаю, нам не нужно обсуждать этот вопрос. Но Даже если у вас есть повод для… для возмущения, оно должно быть направлено против одного человека, а навлекать последствия на головы всех не только несправедливо, но и жестоко.
— А если я не знаю, кто этот человек?
— Нужно было б постараться выяснить, прежде чем отыгрываться на неповинных.
— Я выяснил, — угрюмо сказал Рори.
Полковник сузил глаза и плотно сжал тонкие губы.
— Правда? Тогда надеюсь, вы будете иметь дело непосредственно с этим человеком и велите своим друзьям-негодяям больше не запугивать город. Даю вам двадцать четыре часа, и если положение не улучшится, буду вынужден принять меры. Суровые меры!
Рори снова засмеялся, однако на сей раз просто весело.
— В одиночку, сэр? Полагаю, вряд ли вы добьетесь многого с дюжиной султанских белуджей, их верность и в лучшие времена сомнительна. Или собираетесь оказать нажим на Его Величество, чтобы он поддержал вас войсками? Вряд ли он пойдет вам навстречу!
Британский консул холодно посмотрел на него и сказал:
— Я это знаю. И скажу, что намерен сделать. Если вы не убедите шейха Омара и его пиратов вести себя сдержаннее, я отправлю с первого же английского корабля, какой придет в порт, отряд вооруженных людей для вашего ареста и тут же повешу без суда. Если поплачусь за это, то мне будет все равно и вам к тому времени тоже! Надеюсь, вы понимаете, что я не шучу?
— Конечно, — усмехнулся капитан Фрост. — Вполне готов поверить, что, если потребуется, вы вздернете меня собственноручно.
— Да.
— Не беспокойтесь; это сделает Дэнни. Он никому не позволит лишить себя такого удовольствия. Желаю всего доброго, сэр. Было интересно познакомиться с вами, но, честно говоря, не
Фрост отрывисто кивнул, широким шагом вышел из кабинета, забрал мистера Поттера с хаджи Ралубом, ждущих в коридоре, потом вышел под вечерний дождь, негромко насвистывая сквозь зубы «Боже, храни королеву».
29
Появление дау положило конец гулянью по площади и выходам за покупками в город, но Геро не видела причин прекращать верховые прогулки по уграм, когда позволяла погода.
Она не могла согласиться, что прогулки по саду являются равноценной заменой и доказывала, что не может быть особой опасности в поездках по пустынным дорогам в то время, когда все незванные гости спят или пребывают в апатии после ночных дебошей, грабежей и пирушек. К тому же, она будет не в одиночестве, ее будут сопровождать Клей и двое грумов, вооруженных пистолетами и карабинами, к тому же, пешие пираты не смогут ни остановить, ни преследовать всадников.
Дядя Нат позволил убедить себя, и утренние поездки верхом продолжались. Они очень умеряли скуку пребывания в четырех стенах остальной части дня. Поначалу были приятными, спокойными, потому что, как справедливо заметила Геро, на рассвете пираты не встречались, и было легко держаться на расстоянии от любой группы пеших людей. Утро после безрезультатного разговора Эмори Фроста с британским консулом выдалось ясным, верховая компания уехала чуть свет — однако вернулась без Геро, с жуткой, почти невероятной историей.
Они выехали, как обычно, за город и незадолго до восхода повернули обратно, чтобы благополучно добраться до консульства, пока улицы сравнительно безлюдны. Потом обнаружили, что узкая дорожка перегорожена хомали, застрявшей в воротах дома, оба грума спешились и пошли помочь владельцу высвободить ее. Но туте полдюжины людей, прятавшихся за воротами, набросились на них и разоружили, а Клейтона сбросили с седла накинутым сзади на плечи арканом. Тут же на дорожке появились всадники, один из них набросил на голову Геро одеяло, стащил ее с седла и ускакал вместе с ней.
— Это Фрост! — бесновался Клейтон, его лицо было серовато-белым от ярости, руки неудержимо тряслись. — Это подлый работорговец Фрост, будь он проклят!
— Ты уверен? — резко спросил коцеул, не обращая внимания на жену, бившуюся в истерике.
— Думаешь, я не знаю его? Этот мерзавец сидел и смотрел, как двое его грязных головорезов стаскивают меня с лошади, а когда я спросил, сознает ли он, что делает, ответил, что даёт мне возможность влезть в его… Черт, я не понял, что он сказал! Этот человек — сумас-шедший, я думал, он хочет меня убить! Вот так он увез Геро. Что будем делать?
— Вызволять ее, — хрипло ответил консул. — Далеко уехать Фрост не мог. Возьмем Эдвардса, Кили, Плэтта, еще с дюжину европейцев и, если потребуется, разрушим его дом. Отправляйся за Линчем, Дюбелем и еще кем-нибудь из молодых.
Но когда они собрали дробовики и револьверы, оказалось, что ни покинуть консульство, ни вызвать подмогу невозможно. Дом густо окружили головорезы с дау. А когда четверо перепуганных слуг выскользнули из садовой калитки, толпа схватила их и избила, решив, что они посланы за помощью.