Пассат
Шрифт:
— Они не могут приехать, — сказал Хадир. — У ворот Дома с дельфинами стоит стража, и за ним наблюдают шпики британского консула. Бвана Поттера схватили три недели назад, когда он в темноте перелезал через стену в сад. В городе у него много друзей, англичане боятся, что если его посадить в форт, ему позволят бежать, поэтому его отвели в дом и велели находиться там. А если попытается скрыться, его посадят на английский корабль и увезут далеко от острова. Никому не позволяют входить в дом и выходить оттуда, выпускают только слуг покупать еду, и даже их обыскивают и сопровождают. Джуму тоже схватили, он находится в доме…
Хадир
Рори встретил взгляд Ралуба, увидел в нем подтверждение собственных мыслей и негромко произнес:
— Это ведь еще не все? Говори.
Хадир с минуту молчал. Руки его механически отряхивали одеаду, на лице появилось встревоженное выражение, и Рори резко спросил:
— Ребенок?
Хадир, не поворачиваясь, покачал головой.
— С ребенком все в порядке.
— Тогда в чем дело? Старик? — с беспокойством спросил Рори.
Хадир опустил руки и неохотно повернулся к обоим.
— Нет. Но, говорят, в городе уже появилась болезнь.
Он видел, как плечи двух рослых мужчин, араба и англичанина, дернулись, напряглись, и поспешил сказать:
— Это просто слух, не знаю, правдивый ли. Но…
Он не договорил, и Рори отрывисто закончил фразу.
— Но думаешь, что да. Где ты об этом слышал?
— У меня есть двоюродный брат, один его друг живет в квартале Малинди, и он говорит, это друг сказал ему; взял с него клятву хранить это в тайне, они боятся, что если станет известно про болезнь, им запретят выходить в город за едой. Брат говорит, болезнь занес в дом раб, которого зачем-то посылали в Мунгапуани, это на берегу в десяти милях от города, он вернулся вчера и через несколько часов умер. Теперь заболел другой, еще двое со страху убежали и спрятались в черном городе, ничего не говоря. Если это так…
— Через неделю будет сотня мертвецов, — мрачно досказал за него Ралуб. — А через две — тысяча!
Усталая лошадь нагнулась, понюхала высушенную солнцем траву. Ралуб снова посмотрел на капитана и спокойно сказал:
— Ждать больше незачем. Отплывем сегодня?
— Нет, — лаконично ответил Рори. — Оставайтесь здесь, пока я не пришлю сообщения.
— Откуда?
— Из города.
— А — Ралуб хитро улыбнулся, словно ждал такого ответа. — Но пока лошадь не отдохнет, ехать нельзя, а морем мы придем в гавань еще до рассвета.
— Судно задержат, а вас всех арестуют.
Ралуб засмеялся и махнул худощавой смуглой рукой.
— Ни в коем разе! Белые много и часто говорят о справедливости, а нужен им только ты. Когда будешь у них в руках, нас они не тронут.
Рори пожал плечами.
— Возможно. Но болезни нет дела до справедливости и цвета кожи! Здесь вы будете в большей безопасности. Взяв меня, они позволят Бэтти, ребенку и остальным уехать, я отправлю их сюда со всеми людьми из дома, кто захочет его покинуть. Ты увезешь их на то время, пока болезнь не кончится.
— У меня предчувствие, что тебя повесят, — печально сказал Ралуб.
— Иншалла! Если угодно Богу! Что предначертано, то предначертано, — произнес Рори с кривой улыбкой.
Ралуб с серьезным видом кивнул и медленно развел руки, выражая улыбку и согласие.
— Воистину так! Поэтому мы плывем с тобой. Разве не все совершается по мудрости
Они поглядели друг на друга; жесткие светлые глаза смотрели в мягкие, темные. Потом англичанин засмеялся и вскинул руку в жесте фехтовальщика, признающего свое поражение.
— Как хочешь, — сказал капитан Рори Фрост. — Плывем.
34
— Вот это да, черт возьми!…
Элберт Уикс, матрос с «Нарцисса», протер глаза на всякий случай и, вновь увидев те же знакомые иллюминаторы, громко и скверно выругался.
Безжалостные лучи восходящего солнца освещали белые стены и заполненные людьми крыши города, грязную, замусоренную воду гавани, а за большой дау ясно виднелись знакомые обводы стоящей на якоре шхуны. Вечером ее определенно там не было, должно быть, она бесшумно вошла до рассвета, в час прилива.
Сомнения мистера Уикса перешли в гневную уверенность, он повернулся и бросился будить командира корабля, спящего ради прохлады на открытой палубе.
— Прошу прощения, сэр, — произнес запыхавшийся мистер Уикс, — здесь шхуна. «Фурия», сэр. Наверно, она вошла с приливом час-два назад, и сейчас нагло стоит за той дау.
— Не может быть! — сказал, поднимаясь, Ларримор. — Ты, должно быть, ошибся.
— Святая правда, сэр. Я узнаю ее силуэт, где хочешь, и…
Дэн натянул просторные хлопчатобумажные брюки, составлявшие все его одеяние, и побежал по залитой солнцем палубе. Беглый взгляд подтвердил правоту матроса. Наконец-то «Фурия» попала ему в руки. И ее капитан не мог находиться далеко. Дэну не верилось, что Рори Фрост бросит судно, а с ним команду и способ зарабатывать на жизнь.
Он не мог представить, почему Рори вернулся, но было достаточно того, что это произошло. Приказав спускать шлюпку, Дэн поспешил в каюту надеть мундир, портупею и зарядить пистолет.
Когда он перелезал через борт, город неохотно просыпался в душных, переполненных домах на узких, дурно пахнущих улочках, в жарких дворах и прохладных мечетях, на влажных от росы палубах дау. Люди обращались лицом к Мекке и читали положенные молитвы, которыми все правоверные приветствуют приход утра с тех пор, как Пророк отправился в рай. Когда шлюпка огибала корпус дау, Дэн видел высоко над собой моряков-арабов, кланяющихся и выпрямляющихся, как предписано ритуалом, погруженных в молитвы и словно бы не замечающих никого вокруг. Но он знал, что от их благоговейно поднятых глаз не ускользает ни одно движение, и они не только отметили про себя, что он плывет, но и поняли, с какой целью.
Трое молящихся на носу «Фурии» членов команды не подали вида, что заметили его приближение. Но среди них не было ни хаджи Ралуба, ни Хадира, и нигде не былр видно капитана Эмори Фроста.
Дэн не окликал вахтенного шхуны, и когда шлюпка подошла к ее борту, он поднялся и, не обращая внимания на молящихся, стал спускаться по трапу; остановить его никто не пытался.
Рори поставил чашку с кофе и приветливо встал, словно принимая долгожданного гостя.
— Доброе утро, Дэн. Что-то ты поздно. Я рассчитывал увидеть тебя больше часа назад. Или никто из вас не заметил, как мы вошли? Твой вахтенный офицер явно спал! Нужно поддерживать дисциплину на борту, Дэнни — вокруг так много скверных типов. Кофе? Или предпочтешь чего-нибудь покрепче?