Пассат
Шрифт:
— Это не «Нарцисс». Ну, не совсем… — Мисс Холлис заколебалась, поглядела на дядю, сделала глубокий вдох и решительно сказала сразу — меня подобрало судно под названием «Фурия».
— «Фурия»! — резко воскликнул консул. — Ты имеешь в виду это гнусное работорговое судно? Но я подумал…
Он повернулся и сверкнул глазами на лейтенанта Ларримора, тот пожал плечами и покорно сказал:
— Да, сэр, это так. Вашу племянницу, когда ее смыло за борт, подобрало судно Фроста, а прибыла она на берег под моим попечением, так как мне сегодня утром Представился случаи остановить и обыскать «Фурию» возле Чуака Хед.
— Он это предложил, вот как? — пробурчал консул. — Тогда, видимому него все же сохранились какие-то добрые чувства. Я перед ним в долгу. Только из этого ничего не выйдет. Его люди проболтаются.
— Вы явно не знаете Рори Фроста, сэр, — сказал неохотно лейтенант. — Его люди, когда нужно, молчаливее устриц.
— А ваши?
— За своих я ручаюсь, сэр. Я объяснил им положение дел, и они будут помалкивать. Меня беспокоит лишь, почему Фрост сделал такое предложение. Это на него не похоже.
Геро расправила смятые юбки и решительно сказала:
— Тут я не могу согласиться с вами. Мне кажется, он заботится о своей репутации, а вовсе не о моей. Разумеется, люди, занимающиеся противозаконными операциями, мало доверяют друг другу, и если станет известно, что племянница американского консула десять дней занимала каюту на «Фурии», а потом благополучно вернулась к своему дяде, еще более сомнительные партнёры капитана Фроста могут заподозрить его в двойной игре. Лично я готова сказать правду, так как…
Ее перебил взволнованный голос тети:
— Нет-нет, милочка! Ни в коем случае! Ты не можешь вообразить себе его репутации. Я имею в виду не только работорговлю. Он жуткий распутник. У него была миссис Хэллем, она… несчастная молодая женщина из Мозамбика, притом еще дочь миссионера! Какой ужас. Потом еще француженка, как ее звали? Она убежала от мужа, а когда Фрост сошелся с танцовщицей-метис кой из Момбасы, пыталась отравиться…
— Миссис Холлис! — проревел возмущенный консул.
— О Господи!.. Конечно… П-пожалуй, не стоит говорить о таких созданиях. Но когда знаешь… Подумай, что скажут люди, если узнают, что Геро провела десять дней в его обществе. Это никуда не годится. Люди до того… до того…
Тетя Эбби умолкла, беспомощно взмахнув пухлыми руками, и муж раздраженно сказал:
— Да-да, мы понимаем положение, и если примем эту версию — думаю, так будет лучше всего — то должны будем в один голос говорить о том, что якобы произошло. — Он обернулся к лейтенанту с выразительным взглядом. — Вам придется придумать ответ на это!
— Само собой, сэр, — согласился Ларримор без особого воодушевления. — Все, что я могу придумать — скажем, ее воспоминания о прошедшем очень смутны, но, видимо, она оставалась на плаву несколько часов, благодаря каким-то обломкам, пока ниспосланная провидением волна не выбросила ее на борт моего шлюпа, и Что из-за потрясения, холода и сильных ушибов она не могла отвечать на вопросы несколько дней. Это объяснит задержку с ее доставкой на Занзибар и удовлетворит любопытных.
— Да, конечно, — поддержала его тетя Эбби. — Не хочется
— Говорить заведомую ложь, — холодно произнесла Геро. — Полагаю, что так. Атеперь, тетя, если вы проводите меня в мою комнату, я постараюсь как-то улучшить свою внешность.
В сопровождении трех леди она устремилась в прохладную белую спальню с окнами, выходящими в сад, полный цветов и деревьев. Там оказалось сколько угодно свежей воды для мытья. Но весть о том, что чемоданы ее до сих пор находятся на «Норе Крейн», поскольку дядя решил отправить их обратно в Бостон, повергла девушку в уныние, а тут еще через десять минут прибежал запыхавшийся Клейтон и нетерпеливо забарабанил в дверь, стремясь увидеть Геро немедленно. Об этом не могло быть и речи, пока не найдется одежды получше, чем это ужасное платье. Ему пришлось спуститься вниз, а миссис Фуллбрайт отправилась распорядиться, чтобы чемоданы немед ленно доставили с судна, Кресси помогла кузине снять заштопанный черный поплин и засыпала ее бесконечными взволнованными вопросами.
Вещи доставили час спустя, но спустилась в гостиную Геро только в полдень. И хотя старательное применение каламинового лосьона не могло окончательно свести волдыри и синяки, девушка заметно преобразилась. Свежеотглаженные складки черного шелка скромно спадали на кринолин, обручи его, хоть и не особо широкие, подчеркивали тонкую талию Геро, а короткие волосы заметно вымытые, избавленные от липкости соленой воды и пота в жаркие ночи, вились на детский манер, напоминая стиль причесок, введенный в начале века такими красавицами, как мадам Рекамье и леди Каролина Лэм.
Выглядели эта кудри легкомысленно, и Геро жалела о солидности того густого пучка. Но, старательно разглядев себя в зеркало, она осталась не очень разочарованной и могла спуститься вниз для встречи с Клейтоном, чувствуя себя чуть больше похожей на ту величавую мисс Холлис, которая отплывала из Бостона на «Норс Крейн», и менее — на ту оборванную жертву шторма, что прибыла утром на судне, репутация которого, как и его капитана, была ниже всякой критики.
9
В гостиной Клейтон находился не один, и Геро облегченно вздохнула, так как она не решила окончательно, как его приветствовать. Последняя их встреча прошла бурно, и девушка толком не помнила, что говорила и насколько скомпрометировала себя. По счастью, там сиделюсе — тетя Эбби, дядя Нат, Кресси, Амелия, лейтенант Ларримор и капитан Фуллбрайт; последний бросился ей навстречу, стиснул руки и грубовато, но сердечно поздравил.
Геро ответила ему первое, что пришло на язык, глядя через его плечо на Клейтона, и ее поразило выражение этого красивого, байронического лица.
Клей стоял неподвижно, глядя на нее с нелестной смесью потрясения, испуга и крайнего изумления. Сразу стало ясно, что из-за всеобщей суматохи никто не сказал ему о случившейся перемене во внешности его любимой. Сердце у девушки упало, краска прилила к щекам, но Клей почти тут же овладел собой и быстро пошел ей навстречу, протянув обе руки.
— Геро! О, моя дорогая!
Он проскользнул мимо капитана Фуллбрайта, бесцеремонно прервав поздравления старшего, схватил ее руки, поднес к губам и страстно поцеловал.