Пастух
Шрифт:
Удар достиг цели, но не стал сокрушительным. Тем не менее мгновенное замешательство сыграло свою роль, позволив Маркусу вступить в схватку с размахивавшим битой противником, прежде чем тот сумел нанести ответный удар. Левой рукой он схватился за утолщенный конец биты, а правую со свистом направил в лицо сопернику. Тот пошатнулся, выпустил биту из рук, но все же сумел ударить Маркуса в бок.
Маркус на мгновение замер, позволив оппоненту нанести второй удар в висок, подался назад, но затем ответил на него ударом только что добытой патентованной биты, изготовленной в Луисвилле. И этот мощный свинг надолго вывел противника из игры.
Маркус отметил по себя,
– Тебе лучше бить наверняка, – предупредил он.
Тот, к кому он обращался, поколебался какую-то долю секунды, после чего побежал к выходу из проулка со скоростью, казавшейся невозможной для человека его комплекции. Правильно говорят, подумал Маркус, что не узнаешь, как быстро бегаешь, пока не придется уходить от погони. Однако преследовать противника не входило в его намерения. Вместо этого он решил, что настало время разобраться с тем, кто заварил всю эту кашу. С накачанной пивом гориллой. Он повернулся и пошел туда, где по-прежнему топтался Глен. Отбросил биту, зная, что она ему больше не понадобится.
Глен пялился на него несколько затянувшихся секунд. Приходилось только гадать, собирается ли столь мужественный с виду ковбой с духом, чтобы напасть, или сейчас наделает в штаны и убежит. С дрожью в голосе Глен сказал:
– Видать, придется мне самому преподать тебе урок. – С этими словами он полез в карман и достал нож с выкидным лезвием.
Это будет забавно.
Глен сделал выпад вперед. Он действовал достаточно быстро, но все же разрезал лезвием только воздух, поскольку Маркус сумел уклониться. Он повторил удар по дуге, пытаясь задеть живот Маркуса, но тот успел отпрыгнуть назад и выгнуть спину, чтобы избежать ранения. Глен попытался нанести еще два быстрых удара, но оба оказались неудачными. При третьей попытке Маркус схватил Глена за кисть руки и изо всех сил потянул. Увлекаемый собственным весом, Глен быстро подался вперед. Вытянув руку, Маркус взял его за шиворот и заставил излишне полного ковбоя рухнуть на асфальт. Глен выронил нож, который со стуком покатился по мостовой проулка. Голова Глена тоже стукнулась о твердое покрытие, и он захрипел, когда от удара воздух вышел из его легких.
Маркус посмотрел на врага сверху вниз. Ему всегда очень нравились наполненные действием кинофильмы и короткие яркие фразы их героев. И хотя это было не кино, а значит, ничего подобного ремаркам из «Грязного Гарри» или «Терминатора» не могло войти в историю, он преисполнился гордости и произнес:
– Урок окончен.
– Ты в порядке? – спросила Мэгги, доставая из сумочки сотовый телефон и прикладывая его к уху. – У тебя кровь идет.
Маркус поднял руку и вытер полоску крови, вытекшей из разбитой губы, потом растер кровь между пальцами.
– Я…
Но Мэгги сделала ему знак молчать, и он понял, что она дозвонилась куда хотела. Он всегда замечал, как много можно узнать о человеке по его реакции на стрессовые или опасные ситуации. Пока она разговаривала по телефону, он следил за ее жестикуляцией, ее голосом и интонацией, за дыханием и выражением глаз. Фразы, которые она произносила, вполне могла произнести деревенская девушка, но он умел видеть глубже, чем позволяли слова, угадывал личность, скрывавшуюся за ними. Ее голос оставался совершенно спокойным. Ее тон был настойчивым,
– Глен и несколько его собутыльников только что напали на меня и моего друга… С нами все в порядке… Мой друг разделался с ними… Да, папа, он настоящий мужчина… Нет, ты с ним не знаком. Сейчас не время для этого. Просто приходи сюда. Мы в проулке рядом с баром… Хорошо, но только поторопись. – Она закрыла телефон и убрала его в сумочку.
Маркус увидел, что Глен попытался встать, но снова упал и замер на месте.
– Ты не думаешь, что нам следует вызвать полицию?
Мэгги улыбнулась.
– Мой отец полицейский. Вообще-то он даже местный шериф.
– О, вот это прекрасно!
– Для тебя ведь это не проблема? Многие парни бежали от меня сломя голову, когда узнавали, что мой папочка – шериф. Наверное, это их пугало.
– Меня не испугает. Я с большим уважением отношусь к тем, кто носит полицейский жетон. Я и сам коп в третьем поколении. Или вернее… Вернее сказать, что я им был.
– Но теперь уже нет?
– Нет, теперь уже нет.
Впервые за долгое время он подумал, что мог бы снова стать полицейским. Вероятно, я мог бы получить работу в качестве одного из заместителей шерифа, патрулировать местные дороги, время от времени выписывая штрафы. Это было бы невероятно далеко от того мира, который он оставил позади. Да и обращаться к бывшему работодателю с просьбой дать ему рекомендации тоже было не очень удобно.
Явно не желая продолжать этот разговор, Мэгги вздохнула и откинула с лица белокурую прядь. Бронзовый загар делал ее волосы светлее, чем они были на самом деле. Она не пользовалась косметикой и не нуждалась в ней. Надпись «Ашертон Тэп» на ее розовой футболке означала название бара, где она работала официанткой и где они познакомились в тот вечер. Он предложил проводить ее домой.
– Извини меня за все это, – сказала она. – Я знала, что Глен запал на меня, но и подумать не могла, как далеко он способен зайти.
Маркус улыбнулся. Ему трудно было поверить, что он встретил такую девушку в первый же день своего нахождения в городе. Хотя из собственного опыта он знал: то, что вначале кажется невероятным, очень часто оказывается правдой.
– Не беспокойся об этом. Я могу позаботиться о себе.
– Я успела заметить.
Он пожал плечами.
– Это все фильмы с Чаком Норрисом.
Мэгги хихикнула.
– Не пойми меня неправильно. Ты действительно выглядишь мужчиной, способным постоять за себя, но только обычно это еще ничего не значит.
– Я изучал приемы боевых единоборств и занимался боксом, когда служил в полиции. Вдобавок к этому я вообще был довольно драчливым, пока не повзрослел. Но если начистоту, то, что здесь произошло, только на треть результат моих способностей, а на две трети – везение.
Да, ему повезло. Но ему почему-то всегда везло в подобных ситуациях. Он неизменно выходил победителем в схватках с противником. И когда только чистая удача сменилась подлинным мастерством? И когда мастерство превратилось в настоящий талант? В какой-то момент он осознал, что владеет даром причинять людям боль, и это его пугало. Ему хотелось, чтобы все продолжало зависеть от везения, но в глубине души он понимал, что так все же лучше. Знал свои истинные способности.