Паства
Шрифт:
— Нет, спасибо.
— Зря. Но дело ваше.
— Вы лучше расскажите, к чему такая скрытность?
— Но я ещё не закончил рассказ о себе.
— Опустим это. Услышанного мне вполне достаточно.
— Хорошо. Меры предосторожности вызваны историей этих мест. Зим так восемь назад тут случился пожар. Слава Спасителю, обошлось без жертв, но вот церковь сгорела полностью. Случай, стечение обстоятельств, чей-то злой умысел? Не важно. Храм отстроили. Он стал больше, богаче и красивее. Правда, с новым храмом случилось то же самое. Так ещё и после первой службы, проведённой в нём. К утру
— Но вы решили остаться, так?
— Я? О, нет. Мы тут оказались куда позже тех событий. Народ уже подостыл, и нашу семью приняли без проблем. Признаюсь, мне самому стало страшно от всех этих россказней о высшей силе, ополчившейся на наших с вами братьев. Но я не смог найти злой умысел в событиях, что сподвигли Церковь к таким кардинальным решениям.
— Тогда к чему все эти ухищрения? Не понимаю.
— Эх. — выдохнул Амос. — Если вы позволите, я продолжу, и тогда, быть может, причины такого поведения станут для вас очевидны.
— Прошу. Продолжай.
Амос уловил нотки гнева в последних словах Торена. Да, молодость не терпит порицаний со стороны.
— Я считал те события случайностью, но вот Церковь относилась к ним совершенно иначе. Однажды в мой дом постучал ничем непривлекательный человек. Таких много можно встретить на трактах, бродячих от одного города к другому. Отец Грен, так он себя назвал в тот день. Соблюдая заповеди Спасителя, мы с женой тут же предложили разделить с нами трапезу. Паломник, подумали мы. И представьте наше удивление, когда мы узнали, что именно я стал причиной его странствия. Но стоило ему поведать цель своего визита и причины, по которым ваш скромный слуга понадобился делу Спасителя, как во мне пробудился тот самый страх, рожденный от крестьянской молвы о проклятии.
— Но кто решится пойти против Церкви столь богобоязненными делами?
Амос лишь пожал плечами и ненадолго погрузился в раздумья.
— Став глазами Церкви, смог заметить, что беды нашего городка были не единственными, что обрушились на графство. Где-то целыми полями гнил урожай, где-то падал скот, рыба, обильно водившаяся в здешних прудах, всплывала кверху пузом. Люд сразу начал винить в этом Церковь. Стоило ей уйти, как несчастья прекращались.
Но вот что было особенно интересно. Недалеко от нас есть деревушка. Там стояла часовня, в которой служил Экрот. Его паства всегда отличалась особо сильной верой. Несмотря на все беды вокруг, в их деревне всё было хорошо.
Я собрался навестить его лично и убедиться в силе этих слухов. По прибытию я узнал ужасную весть. Экрот лишился рассудка и перестал узнавать людей. Его безумные глаза словно лишились способности моргать, а уста изрекали лишённые всякого смысла бормотания. Как могло такое случиться с мудрейшим человеком?
— А что он говорил?
— Разобрать мне удалось
Молчание окутало бредущих по петляющей, натоптанной дороге. Амос резко остановился, отчего Торен чуть было не врезался носом в его мокрую от пота спину.
— Пришли!
— Куда?
Амос осмотрелся по сторонам и с опаской ответил:
— К моим старым знакомым. Они помогут тебе добраться до Острова. Но будь осторожней, братья нервные и не любят посторонних. — помедля немного, Амос добавил. — Хотя, лучше тебе остаться здесь.
— Может, лучше пойти вдвоём?
— Видишь ли, Нед, старший, как видит незнакомца, так сразу норовит выпустить в него арбалетный болт. Так что лучше спрячься в кусты и жди. А я пойду осмотрюсь.
Торен спорить не стал. Видимо, мысль о кончине отрезвляюще подействовала на него.
Неспешно Амос приблизился к ветхому забору, ограждающему двор. Интересно, на что они тратят деньги от своего промысла? Услуги контрабандистов стоят не мало, а дом выглядит так, словно того и гляди развалится.
Скрип петель открывающейся калитки прокатился по двору и потревожил лошадей.
— Чтоб тебя! — сорвалась с губ любимая фраза Амоса.
Поборов свою нерешительность, он направился к крыльцу. Первым делом он заглянул в оконный проём. Внутри было темно, увидеть что-то было невозможно. Амос подошёл к двери и постучал. Тишина. А что если их нет дома? Эта мысль ему не понравилась.
— Нед! Нел! Вы дома? — он дёрнул за ручку. Заперто.
— Прекрати! — в окне показался силуэт Неда. — Не двигайся!
— Нед, ты чего?
— Ничего. Просто мой арбалет смотрит на твоё сердце. — фраза звучала спокойно и даже отчуждённо.
— Но это же я, Амос.
— Тебя знаю. Второго — нет.
— Второго?
— Не играй со мной, служка церковная.
— Да постой ты. Он со мной.
— А может, это ты с ним, а не он с тобой?
— Прошу, опусти арбалет и дай всё объяснить.
— Пусть покажется, а потом я решу, что делать.
— Хорошо. Только не стреляй. — Амос обернулся и громко крикнул своему спутнику. — Торен иди сюда. Только медленно.
Дважды просить не пришлось. Торен исполнил указание и неспеша направился к крыльцу. Вслед за ним из кустов показалась ещё одна фигура. Это был Нел.
— Нед, послушай. — справиться в волнением Амосу оказалось непросто. — Его прислала Церковь, и если с ним что-то случится, то нам с тобой не сыскать потом своих голов.
— Чихать я хотел!
— Но ты обязан. Забыл, кто вытащил вас из петли?
— Я уже сполна выплатил долг. — сухо ответит контрабандист.
— Выслушай меня, прошу.
— Выкладывай. И не пытайся солгать. Моя тетива дрожит и вот-вот сорвётся.
Амос полностью рассказал свою историю, начиная с паршивца, разбудившего его сегодня. Ответа не было. Лишь через несколько минут скрежет от спадающего засова прервал тревожное ожидание. Дверь распахнулась и перед ними оказался мужчина, средних лет, жилистого телосложения. Суровый взгляд упёрся в незванных гостей. Арбалет был опущен.