Пастырь

Седых Александр Иванович

– О том, ваше высокоблагородие, у меня к вам будет вторая нижайшая просьба, – склонил голову священнослужитель. – Прошу назначить комендантом гарнизона толкового офицера.

– Самому нужны толковые, – недовольно надул щёки полковник. – Да и кто же сможет в одиночку с ротой бунтовщиков совладать?

– Нашёлся один доброволец, – хитро улыбнулся пройдоха в рясе. – Есаул Ефим Подкова.

– М-м-м, припоминаю, подсадили недавно такого казачка мне в эшелон, – наморщил лоб начальник. – Он всё больше с рядовыми общается, в офицерском вагоне ехать не пожелал.

– Такой

и нужен, – кивнул Ронин и вконец обнаглел. – А для подмоги есаулу вы, пожалуйста, ещё десяток казаков отрядите. Формально они все в подчинении начальника эшелона.

– А пулемётов тебе, поручик, не надо ещё на станцию отгрузить?! – возмутился такой беспардонностью полковник.

– Пулемётов на складах с избытком, – потупив взор, скромно признался захватчик. – А вот численность роты изрядно поубавится, когда я всех бузотёров за собой к батьке Махно уведу. И есаулу будет сподручнее верных казаков старшинами в гарнизоне поставить. Ему теперь придётся не только станцию контролировать, но и функции разогнанной милиции выполнять. Я, конечно, помогу разрушить до конца материальную базу уголовников и посоветую привлечь бывших полицейских, однако на формирование действенной власти в городе уйдёт какое-то время.

– Да ты, Ронин, не поручик, а настоящий полководец, – рассмеялся ветеран. – С твоими талантами города брать.

– Случайно вышло, – скромно пожал плечами организатор переворота власти в городе и искренне признался: – Не нужен мне Александровск. Моя цель – войти в состав анархистской коммуны.

– И планируешь легализоваться под прикрытием банды дезертиров, – разгадал замысел контрразведчика полковник.

– Мирного отряда адептов анархизма, – поправил неверную характеристику атаман в монашеской рясе.

– Ладно, почти уговорил, – махнул рукой полковник. – Меняю есаула и десяток казаков на две роты рекрутов. Только где же я их в эшелоне размещу?

– На тупиковой ветке заждались погрузки разграбленные вагоны, – предложил транспорт Алексей. – Как починят паровоз, прицепим к поезду длинный хвост. До узловой станции как-нибудь дотянете, а там по другим составам распределите. Думаю, ни один штаб не откажется от пополнения личного состава. Оружием и военной формой мы новобранцев обеспечим, только лучше бы до линии фронта винтовки им не выдавать и самих рекрутов охранять от соблазнов свободы. Раз уж царя скинули и в Боге разочаровались, то пусть граждане хоть чуток повоюют за отечество.

– Да, поручик Ронин, на коварного немецкого шпиона ты не похож, – внимательно всматриваясь в лицо молодого парня, признал очевидный факт полковник. – Однако на душе было бы спокойнее, если кто-то в штабе смог бы подтвердить факт твоего существования. Уж слишком фантастические у тебя, поручик, документы на руках. Дела и помыслы твои, святой инок, тоже уж больно чудны. Простой бандит ограбил бы город и сбежал к батьке Махно или к братве в Одессу. Политик-карьерист вцепился бы клешнями во власть. Ты же всё отринул и за судьбу доверившихся солдат беспокоишься.

– Неужели на идейного анархиста тоже не похож? – искренне расстроился Алексей.

– Так ты же, парень, за порядок радеешь, – уличил анархиста

в ереси политически подкованный офицер. – Вон как всё логично по полочкам разложил. Тебе место в отделе разведки, боевые операции по захвату и удержанию стратегических пунктов разрабатывать.

– Ну, раз так, то посылайте телеграфный запрос, – обиженно фыркнув, согласился на процедуру опознания личности мнимый контрразведчик. Вины в своих действиях он никакой не чувствовал, а разоблачения не боялся, ведь однозначно категоричного ответа штабисты до вечера дать не смогут. Пока будут в архивных бумагах копаться, эшелон дальше уйдёт, да и самозванца след простынет.

Полковник чуть сдвинул в сторону шахматную доску и, положив чистый лист бумаги на край стола, взялся за карандаш.

– Кому адресовать запрос и какова кодовая фраза?

– Попробуйте обратиться в штаб контрразведки дивизии, к майору Кондрашову Эдуарду Петровичу. – Алексей надеялся, что толковый оперативник сумеет разобраться в ситуации и не станет вредить. – Телеграфируйте дословно: «Коли сами царя не уберегли, то Сын Ведьмы свободен от клятвы. Радею теперь только за отечество».

Полковник ещё добавил лаконичное изложение сложившейся обстановки и выдвинутых предложений деятельного агента.

– Надеюсь, что майор Кондрашов существует и имеет представление о вернувшемся из-за границы чудо-агенте, – сгибая лист, испытующе глянул в глаза страннику полковник.

– Ваше высокоблагородие, даже без формального одобрения вы действуете рационально, – пытался развеять последние сомнения партнёра Алексей.

– То-то и пугает, господин Ронин, что вы просчитали все ходы наперёд, – похвалил опытный штабной офицер. – И с оперативными решениями у вас, поручик, заминок нет. Офицера из строя моих фигур выхватили уже в начале игры. На ход ноги есаула завербовать успели. Пожалуй, с вами, гроссмейстер, опасно даже садиться в шахматы играть.

– У меня, как у всякого казака, мастерски получается лишь ход конём, – рассмеялся скромник и двинул фигурку коня через строй чёрных пешек на шахматной доске.

– Ваши неожиданные ходы, господин Ронин, обескураживают, – притворно поднял руки полковник. – Лучше я понаблюдаю за вашей игрой с другими противниками. Мне не терпится увидеть, как вы будете рекрутировать в армию полукриминальный элемент.

– Всё произойдёт согласно законам Русской империи, – нагло подмигнул полковнику вербовщик. – Скажите, я уже могу привлекать есаула к исполнению обязанностей военного коменданта города?

– Бумага выйдет чуть позже, но устный приказ есаул и его казаки получат через пять минут. Будьте добры, господин Ронин, пригласите Ефима Подкову зайти ко мне. И ещё, батюшка Алексей, поведайте старику, когда можно насладиться представлением крещения блудных сынов отечества в святое воинство?

– Через полчаса у стены сгоревшего пакгауза, в конце запасных путей, – назначил время и место лицедейства заезжий режиссёр.

Алексей откланялся и вышел в коридор. В купе тут же юркнул шустрый адъютант. И уже на выходе из вагона обогнал гостя. В руке у службиста был зажат сложенный лист с текстом телеграммы.