Пастырь

Седых Александр Иванович

– Приказа некому отдать, – криво усмехнувшись, пожал плечами невинный пацифист. – В окопы кормить вшей никто по доброй воле не торопится.

– Ну, так разбежались бы по домам, – не одобрил такую робость революционных масс анархист.

– Так ведь изловить могут, – вздохнул дезертир. – Трибунал бегунков сразу к стенке ставит. На узловых станциях военные патрули документы проверяют, не проскользнуть.

– И вы всей потерянной ротой решили конца войны в Александровке дождаться? – удивился наивности

солдат Алексей.

– Неплохо бы, – мечтательно улыбнулся Васька Брагин и высказал более трезвую мысль: – Может Временное правительство скоро развалится, а новое мир с немцами заключит. Ведь война только буржуям на пользу, трудовому народу никакого прока нет кровь проливать. Говорят, на фронте солдаты обеих армий уж брататься начали.

– Это хорошо, – одобрительно кивнул мирный инок.

– Вот только пока всероссийскую революцию дождёмся, мы на станции от голода передохнем, – посетовал дезертир и потёр ладонью пустое пузо.

– Ну так локальную сотворите, – сумничал грамотный анархист.

– Какую? – не понял мудрёного слова Васька.

– Установите в Александровске свою революционную власть, – скрестив руки на груди, остро глянул в глаза солдату анархист.

– Да как же её, батюшка, установить без оружия? – развёл голые ладони Брагин.

– Так небось склады ломятся от винтовок, что бандюки из угнанных вагонов наворовали, – подсказал источник силы святой человек.

– Там и жратвы полно припасено, – облизнул губы Васька. – Однако без боя урки добро не уступят. А у нас ни одного ствола в наличии нет, положат бандиты из пулемёта всю солдатскую братву.

Благообразный инок огладил смоляную бороду и ободряюще улыбнулся бойцу.

– Коли солдатский комитет роты постановит брать власть в городе в свои руки, то и я чуток благому делу подмогну.

– Неужто, батюшка Алексей, у тебя в хозяйстве пулемёт припасён? – обрадовался нежданной подмоге новоявленный революционер Васька и тут же вспомнил былые подвиги казака на фронте: – Ходили слухи, что ты один из пулемёта целую роту немчуры накосил.

– Кровь проливать мне теперь не с руки, – отринул грешное предложение святой инок и показал крепкий кулак. – Так вразумлю бесов.

– Врукопашную банду не одолеть, – засомневался в действенности аргумента Васька.

– В сочетании со словом божьим – подействует, – хитро подмигнув, заверил странный инок. – Твоё дело – братушек-солдатушек на революцию сподвигнуть.

– Побузить голодная братва давно готова, – соскочил с брёвен солдат и вытянулся перед боевым иноком по стойке смирно. – Веди в бой, батюшка Алексей!

– А пойдут ли хлопцы за неведомым им батькой? – с сомнением прищурившись, наклонил голову Алексей.

– Ветераны в нашей роте помнят о твоих фронтовых подвигах. А новобранцы уверуют после первой

же демонстрации силы атамана.

– Иди, Василий, поговори с товарищами, а я покумекаю, каким славным деянием неверующих убедить, – повелительным взмахом руки отослал верного адепта батюшка-атаман.

Алексей в задумчивости вернулся к дымящему высокой трубой фургону. Вскоре появился Андрюха с корзиной картофеля. За ним следом двое чумазых солдат катили багажную тележку, гружённую мешками угля.

– Дёшево сторговался, – похвастал отрядный снабженец и качнул головой в сторону грузчиков. – Совсем народец на станции зачах. За самогон и краюшку хлеба чёрта из преисподней продадут.

– Надо бы помочь людям, – взял корзину из рук Андрюхи инок и бросил сочувственный взгляд на оголодавших солдат.

– Батюшка, желаешь повторить деяние Христа, который тремя хлебами голодную толпу иудеев накормил? – съязвил помощник и, выхватив картофелину из корзины, подкинул в воздух.

В руки картофель к нему уже не вернулся. Алексей перехватил клубень на лету и с размаха запустил в штабель брёвен. Картошка от удара разлетелась на сочные куски.

– Годится, – думая о чём-то своём, кивнул Алексей.

– Зачем продукты зря переводить? – обиженно надул губы снабженец.

– Достань мне ещё верёвку метров пять длиной, и весовую гирьку, – не обратил внимания на его показные стоны атаман.

– Пудовую? – саркастически ухмыльнулся Андрюха.

– Килограммовой хватит с лихвою, – серьёзно ответил боевой инок. – И узнай расположение штаба противника.

– С кем на этот раз будем воевать? – сразу посерьёзнев, прошептал соратник.

– Разберёмся с местными хунхузами, – чтобы не поняли посторонние, мудрёно ответил атаман.

– Сразу кварталы выжигать начнём, как в Китае, или по одному домики палить будем? – прикрыв губы ладонью, пошутил Андрюха.

– Для начала вражий штаб спалим, а потом и по городу огненной гребёнкой пройдёмся, – без доли иронии тихо известил компаньона о планах боевых действий стратег.

– Атаман, сколько даёшь времени на детальную разведку местности? – не стал мешкать исполнительный служака.

– До темноты, – расщедрился командир.

– Коллега, у вас определённо появилась театральная склонность к ночным светопреставлениям, – хихикнул Андрюха, вспомнив красочный пожар в Макао.

Алексей отвесил зубоскалу лёгкий подзатыльник. Кардинально разорять город Сын Ведьмы не собирался, и дремавшего глубоко в душе злого духа будить не стал. На этот раз он собирался лишь слегка пошалить, надеясь обойтись вообще без пролития крови.

Шустрый подельник быстро разведал места дислокации врага и даже карту Александровска у бывшего полицмейстера за бутыль самогона выменял.