Пасынки Гильдии
Шрифт:
– Сгореть-то сгорела. Но мы так понимаем, что ты, паршивец, ее читал.
– Читал, – не стал отрицать Дайру. – Меня по этому отрывку отец учил грамоте. Мне тогда было года четыре, я не все понял, но потом перечел и знаю наизусть.
– Не прикидывайся идиотом. Мы говорим именно про эту рукопись. Ту самую, что твой учитель купил в издагмирской книжной лавке.
– А! – просиял Дайру. – Значит, я был прав! Там были тайные записи, верно? Ведь иначе ее не пытались бы украсть! Я же говорил: есть такие тайные чернила. Ими можно
В подвале и без того было холодно, а тут и вовсе повеяло Вьюжным месяцем. Похитители не глядели друг на друга. Наконец женщина сухо уточнила:
– Ты утверждаешь, что не читал рукопись?
– На кой бы мне ее читать, – обиделся Дайру, – если я ее наизусть знаю?
– А Фолиант говорит, что мальчишка врет! – сообщил долговязый разбойник.
– Может, и врет, – протянула Лейтиса. – Надо бы построже его расспросить…
– Расспросим, – кивнул атаман и сочувственно обратился к пленнику. – Сынок, тебе лучше уж рассказать правду. Сразу, самому. Ты не представляешь себе, что можно сделать с человеком при помощи обычной свечки и ножа.
Эта фраза не обрушилась на Дайру внезапной грозой. Он ждал ее с того момента, как эти мерзавцы с ним заговорили. Вся предыдущая беседа была попыткой тянуть время, а заодно прощупать противников. Но глупо было ожидать, что ему поверят на слово. А хуже всего то, что после пытки, скажет он правду или нет, его убьют.
Убьют? Ха! Так он это и позволит!
Была у Дайру одна идея – лихая, ненадежная, почти самоубийственная. Но что ему было терять? Он не рвался выяснять, что можно сделать с человеком при помощи свечки и ножа.
Парень подался вперед и заговорил быстро и отчаянно, срываясь на крик:
– Правду, да? А вы про правду и не спрашиваете! Несете чушь про рукопись… ну, сгорела и сгорела, чего уж теперь!.. Думаете, не понимаю, за чем вы охотитесь сейчас? Ну, получили свое, поздравляю! Так сказали бы напрямик: «Дайру, покажи, как с этой колдовской штуковиной надо обращаться!» Думаете, я не понимаю, что это такое, когда любую твою беду словно водою уносит? Я хотел сам… для себя… эх, да что уж теперь! Не везет мне на магию. Видать, не по рылу мне она… – И замолчал – бледный, с отчаянием на лице.
Похитители ошеломленно переглянулись.
– У тебя есть волшебная вещь? – Атаман перевел взгляд с бархатного мешочка на колокольчик в виде змеиной головки. – Она избавляет от бед?
– А вы не знали? – ахнул Дайру, выпучив глаза и стараясь выглядеть как можно глупее. Затем «взял себя в руки» и принялся торговаться. – А вы отпустите меня, если покажу, как этой штукой пользоваться?
– Отпустить-то можно, – промурлыкала женщина. – Если дело того стоит… Эта вещь исполняет
– Не совсем. Если пожелаешь гору золота… или там королем стать… это – нет. А вот если человек болен… или в тюрьму попал… или другое какое горе…
– Понятно, – с законным недоверием хмыкнул главарь. – А что ж ты в ошейнике ходишь, раз у тебя такая штука имеется?
– И где ты ее взя-ал? – встрял бородач.
– Взял ясно где. У Шенги. Учитель по сей день думает, что потерял ее в Подгорном Мире. А что не пользовался… Учитель говорит, что эта вещь за один раз уносит одну беду. А потом надо ждать, когда она снова силы наберет. Может – месяц, может – год. Вот я, дурак, и тянул. Думал, может, испытания пройду без всякого колдовства, тогда позвоню, чтоб от ошейника избавиться.
– «Позвоню»? – поймал главарь парнишку на обмолвке. – Значит, ты говоришь об этом колокольчике? Но у него нет язычка!
– Ничего, я объясню, как надо звонить… а вы меня отпустите?
– Отпустим, – с честным видом пообещал атаман. – Но ты понимаешь, что твои слова надо проверить? И что, пока идет проверка, к твоему горлу будет приставлен нож?
Дайру беспомощно вздохнул и кивнул.
– Беду унести, да? – спросила женщина негромко. – А сочтет ли волшебный колокольчик бедой, если в теле живут две души? Такая ли это беда?
Все призадумались, даже Дайру, который начал разбираться в положении дел.
– Беда, – сказал наконец атаман. – Настоящая беда. Вот мы с Ураганом вроде ладим, а все равно боюсь, что он во мне освоится, приживется – да меня же и вытеснит. Припомните, каково нам было, когда «соседи» нашими телами управляли!
Долговязый парень грязно выругался. Женщина побледнела.
– Ладно, – решился атаман. – Сейчас кто-нибудь постоит с ножом возле мальчишки, чтоб чего неправильно не брякнул. А я рискну попробовать…
– Ты? – перебил главаря долговязый парень. – А почему это ты? Мы с Фолиантом должны ждать, пока эта штука сил наберется. А может, Фолианту ждать надоест, он и решит забрать то тело, что поближе. Мое, стало быть…
– Ух, какой ты бываешь разговорчивый… – негромко, с угрозой отозвался вожак.
– Вообще-то я надеялась, что вы уступите первое место даме, – встряла их подруга.
Ответом были две руки, дружно вскинутые в непристойном жесте.
– А вы втроем попробуйте, – подсказал Дайру. Негромко подсказал, но его услышали.
– Думаешь, так можно? – усомнился главарь.
– Не думаю, а знаю, – нахально соврал ученик Подгорного Охотника. – Помню, шли мы сквозь Тройную Пещеру. Огонь проскочили, над горячей смолой на веревках перебрались, Золотой Гадючник на цыпочках прошли. Нитха спрашивает: «А что будем делать, если тролли перекрыли вход?» А Шенги отвечает: «Достанем колокольчик, возьмемся вчетвером за рукоятку – и прощай, наша общая беда!»
Некоторое время царило молчание. Наконец атаман тяжело сказал: