Пасынок Судьбы
Шрифт:
Вжуъ! Ветер огласил о своем появлении, прокатившись по травяному полю. Волной заколосилась высокая трава и ветер в момент достиг нас. Сильный его порыв лишь немного наклонил нас вправо, но на этом его сила иссякла и следовало дожидаться следующих волн, которые уже были на подходе и с явным энтузиазмом трепали нас раз за разом.
Затерявшись среди деревьев и высокого кустарника, мы находились в природном убежище, которое отлично защищало от ветра, тем самым создавая что-то типа термоса.
Алиана скрестила ноги прямо на земле,
Опущенные веки, расслабленные мышцы шеи, немного сутулая спина и отдыхающие руки на коленках — типичная поза легкого транса. В этой позе главное найти точку равновесия и можно спокойно расслабить все тело.
Девушка сидела так уже минуту, ее брови то хмурились, то вставали на свои места, а уголки ее губ приподнимались в усмешке.
Шла вторая минута, а я уже порядочно заскучал: не люблю ждать чего-либо, когда нечем себя занять. Почему нечем? Есть, но только я не смогу потренироваться за две минуты…
Отчетливое движение Ки заметил я там, откуда, как мне показалось, тянулся наш след в джунглях. Мне потребовалось пара секунд, что бы сосчитать преследователей: отряд из семи киров с тремя скаутерами-нюхачами. Эти ящерки имели отменный нюх, с помощью которого они и охотились или искали траву: зрение у скаутеров практически отсутствовало, не играя большой роли в выживании. В случае опасности скаутеры замирали подобно статуе и невозможно было заметить ни единого движение, в то время, как принюхиваясь, они искали что-либо. Скаутеров очень сложно приручить, но если все же удалось, то эта рептилия может оказаться незаменимой как в качестве ездового животного, так и в поиске или еще чем-нибудь, даже в охоте.
Громадные ящерки стараются не сталкиваться с кирами, но если их вывести из себя или загнать в угол, они могут перегрызть горло дюжине отлично экипированных солдат. Они превращаются в беспощадных берсерков, и не останавливаются ни перед чем, могут рефлекторно защищаться даже после отказа сердца.
Только этого нам не хватало! Если хозяева отдадут команду захвата, то ящерицы на бешеной скорости примчатся к нам. Мне совсем не хотелось защищать медитирующую Алиану от стольких недругов, от которых я даже не знаю чего ожидать… Глянув на девушку, я хмуро перевел взгляд в сторону непрошенных источников Ки.
Поднявшись с земли, я медленно отошел от девушки на метров пять, раздумывая план защиты, попутно сканируя местность. Других источников, кроме большого количества народу в стороне ворот я не заметил, расслабившись ненадолго.
Но, то ли из-за поводьев, с помощью которых удерживали киры скаутеров, то ли из-за чего-то иного, но ящеры не отходили от хозяев ни на метр дальше положенного. Судя по их скорости, заметят они нас примерно через час-другой.
Вот что за напасть? Сзади следопыты с отличными нюхачами, спереди чуть ли не армия, преграждающая любое проникновение через границу Адланда… И почему я попадаю в такие ситуации?
Ситуация аховая: шла уже вторая минута медитации, а Алиана все никак не скажет ни слова, а преследователи все ближе…
Вдруг, будто в ответ на мои мысли, с уст девушки до меня донесся шепот:
— Фанриен каннаби, урукхуа.
Я резко, до хруста позвонков обернулся на нее и удостоверился:
— Ты вспомнила?
После моего вопроса девушка немного пожевала губу и поморщила лоб, тщательнее концентрируясь.
— Мм… Вроде все правильно…
Наконец, Алиана поднялась на ноги и потянулась, разминая затекшую спину.
— Фанриен каннаби, урукхуа… — медленно и задумчиво повторил я. — Знаешь, не хочу тебя обидеть, но ты уверена в правильности фразы?
Девушка удивленно моргнула:
— Вроде…
— Вроде? — переспросил я.
— Ну, был ветер, и я наверняка что-то не расслышала. А что это означает?
— Это древнекирский язык, я его знаю далеко не в совершенстве… — я почесал затылок. — В Салидоне я читал древний манускрипт, где на приложенном пергаменте был перевод на кирский. Там я встретил примерно похожую фразу, которую историки интерпретировали как нечто религиозно-мистическое…
— Именно эту фразу?.. — не поверила девушка.
— В том-то и загвоздка, что там было несколько похожих фраз, среди которых было не каннаби, а каннбэ.
— Ну, тогда значит, что я неправильно услышала… — потупилась девушка, несильно переживая по этому поводу.
— Эти слова разные и обозначают немного разные вещи, вот только в чем разница я не понял — не до этого было, время поджимало, да и вообще как-то я не интересуюсь древнекирским… — теперь пришла моя очередь краснеть.
— В общем и целом, узнаем на месте! — неизвестно чему обрадовалась Алиана.
— Мне бы твой позитив… — пробубнил я. — Чуть что не так, это растение может понять наши разглагольствования как приказ сожрать…
— Ну, ты же меня защитишь? — промурлыкала Алиана.
— Еще чего, спасибо! — едко ответил я, смеясь над реакцией девушки, которая готова была кинуться на меня со своим внушительным арсеналом и тогда бы защита потребовалась мне.
В шутку защищаясь от выпадов девушки, внутри я радовался: у нас теперь есть хоть что-то, а на фоне всей сложившейся картины, это сильно облегчало нашу первостепенную задачу. Алиана тоже это понимала, и для нее небольшая пикировка являлась отдушиной. Вскоре мы решили приблизиться поближе к взводу солдат, охраняющих ворота. Сначала я хотел попробовать фразу там, где я поближе «познакомился» с иниарами (или как их там?), но то место находилось на открытом пространстве и заметить нас могли издалека, да и я больше опасался не какого-то отряда следопытов, а того, как отреагирует на древнекирский это растение…