Пасынок
Шрифт:
Катастрофа.
Не было сил даже попробовать бесполезное людское пирожное, чтобы сыграть на старых рефлексах и ощущением сахара поднять себе настроение. Не было сил смотреть мультики, или любовно пересчитывать пачки денег, заработанные за много лет огромным трудном. Все бытие словно потрескалось и начинало осыпаться, неизвестность съедала.
Скорее всего, любимый Нил захочет, с годами, жить вечно. Это казалось непревзойденной мечтой для всего человечества, подсознательной тягой любого, но никто из них не представлял, каково оно на самом деле. Даже Ллейст не представляла, но, почему-то,
Сотни лет. Сперва десятки водить такси, чтобы скопить на новое жилье, а потом вновь неустанно работать, чтобы тянуть налоги за него, коммунальные услуги, конечно, и покупку крови. То есть, ничего не поменяется, просто вид из окна будет другой. И мебель другая, посвежее. И пространства больше. Что вообще значит «вечная жизнь»? Такой же вечный поиск смысла. Смысла своего существования, когда надоедал даже плотский гедонизм. Чем занимались богатейшие вампиры, Криста не знала. Знала лишь, что они пьют свежайшую, еще теплую, сцеженную кровь молодых людей любимой группы и резус-фактора из бокала, с веточкой шафрана, и закусывают изысканными блюдами. Возможно, с такими деньгами им было проще найти смысл, и их вечность не казалась такой уж уродливой.
Можно было скопить себе на образование, попробовать идти работать врачом в ночную смену, или, хотя бы, сестрой, правда такие мысли девушку совсем не вдохновляли. Не так уж и много прибыльных профессий, которые могли потянуть вампиры. Начать свой бизнес? Даже если скопить на стартовый капитал, то от чего отталкиваться? На чем… пытаться сделать деньги? В голове не было ни одной идеи. Предпринимательского начала Ллейст в себе тоже не особо чувствовала.
«Сидеть дома и вязать крючком» - с грустной усмешкой размышляла она, вспоминая слова Нила. «Неужели это правда мой предел? Неужели я такая… никчемная? И даже сотни лет это не поправят?».
Никчемная. То… самое слово, которое так грустно, но так точно описывало мнение Кристы о самой себе.
Девушка медленно встала и подошла к пожелтевшему от времени окну, где на подоконниках давно зияли старые сколы. Там, внизу, сквозь вечернюю мглу скользили автомобили, резали своим светом непроглядный мрак. Угрюмые фонари освещали всего один тусклый клочок асфальта под собой, диаметром в десяток метров. Черные деревья таяли своими кронами в таком же черном небе.
Скрипнула входная дверь, отчего Ллейст чуть вздрогнула и нервно обернулась. Нил вернулся.
Ничто теперь не будет как раньше. Никогда.
– Криста? – Послышался хриплый голос из коридора. – Я тебе… принес перекусить. А если немножечко подождешь, то пожарю баклажаны с мягким сыром, на закуску.
– Милый. – Девушка понуро опустила глаза, и тут же напряглась. Перекусить? В нос тут же ударил запах крови. Такой сильный, что подступал голод, выворачивал наизнанку. Правда, как ни старалась, вампирша не могла понять, чья она. Похоже на смесь.
Парень с ухмылкой зашел в помещение и достал из белого полиэтиленового пятилитровую бутыль с кроваво-красным содержимым.
– Где… ты это взял? – Хрипло спросила она, не веря своим глазам. – Как?.. откуда? Нил, ты во что ввязался?!
– Какого ты, однако, мнения обо мне. – Он закатил глаза и
– Не уходи от ответа. – Ллейст стала серьезной. – И не отшучивайся. Где ты это взял?
– Сходил в ветклинику. – Так же спокойно ответил тот. – Понаблюдал, куда вывозят контейнеры с отходами, прежде чем их забирает машина. Каждый день они свозят в эти контейнеры невостребованную донорскую кровь кошек и собак. Ты нормально к такой относишься? Я решил, что раз ты пьешь кровь животных, то почему бы и нет.
– Умно. – Прошептала Криста, шокировано глядя на бутыль. – И это столько набралось?!
– Сегодня много, не уверен, что так будет каждый день, но все же. Она бесплатная, плюс ко всему, это еще один канал, которым мы можем пользоваться, чтобы ты могла есть. К счастью, других вампиров среди персонала нет, потому что ночью клиника не работает.
Парня захотелось обнять. Так сильно, чтоб он аж скривился от легкой боли. Обнять, и сказать самое большое на свете: «спасибо». Слюна копилась во рту, аппетит все усиливался. Улыбка сама собой перекосила усталое лицо.
– Нил. – Прошептала Ллейст. – Ты не представляешь, что я сейчас чувствую. Не представляешь.
– Любовь, я надеюсь. – Как-то странно ответил парень, усмехнулся и прикрыл глаза. – Я тебя тоже люблю. Идем. Баклажаны будешь?
* * *
После того случая Крис ей не звонил. Почему-то. Наверно потому, что она бросила своих гостей у себя дома, и ломанулась искать истеричного пасынка по всему городу, чем произвела не очень хорошее впечатление на потенциального жениха. С одной стороны, ей было нестерпимо обидно, ведь они общались несколько лет, и молодой человек недвусмысленно намекал на свадьбу, а с другой Криста практически смирилась с этим, уныло глядя на страницу контактов в телефоне. Удалять? Не удалять?
Её привычная жизнь, вопреки ожиданиям, почти не изменилась. Нил больше не заговаривал о том, что она вампир, а когда приносил кровь, говорил о ней, как о еде. По-прежнему ходил на площадку заниматься, по-прежнему сидел за книгами, а она по-прежнему взялась таксовать и, ночами, возила пьяные лица из точки А в точку Б.
Все, можно считать, наладилось. Иногда пасынок хитро улыбался, словно что-то скрывал, но затем возвращал взгляд в книгу и вновь становился невозмутимым. Как ни странно, все текло своим чередом. На закате каждый день безвозвратно покидал этот мир, а на рассвете рождался новый. Где-то между закатом и рассветом Криста существовала.
Она вздрогнула, когда почти нажала «удалить номер», но тут же на экране всплыл звонок. Он… как чувствовал. Ллейст пару секунд помедлила, затем, все же, сняла трубку и поднесла её к уху.
– Я думал, ты позвонишь. – Раздался глухой голос на другом конце. – Извинишься. Все ждал, ждал… не дождался.
– А я тебе сразу говорила, что это все – плохая затея. – Девушка прищурилась, глядя на пол. – И за что мне извиняться? За то, что я была права? Ты своей идеей спровоцировал мою ссору с мальчиком. Я в тот день чуть с ума не сошла.