Пасынок

Сурмина Ольга

– Нил?
– С ужасом прошептала Криста, и человек тут же вышел на свет.

Затем облегченно выдохнула. К счастью, она впервые видела это лицо. Весьма смазливое, с прямым носом и ровной, симметричной линией чуть поджатых губ. Молодой человек был одет в черную футболку, которая туго обтягивала спортивные руки, и такие же черные неформальные джинсы.

– Здравствуйте. Что-то случилось? Вам помочь?
– Он говорил, но на нем не отражалось никаких эмоций, лишь мрачный, равнодушный холод.

– Простите.
– Вампирша вздохнула и

замялась.
– Вы очень похожи на моего мальчика. И сложением, и прической.

– Мальчика?
– Мужчина поднял одну бровь.
– В таком возрасте уже мальчик?

– Пасынок. Воспитанник.
– Спохватилась Ллейст.
– Взрослый сын… моего покойного мужа.

– Понятно.
– Как робот кивнул незнакомец.
– Так чем я могу вам помочь?

– У меня бензин кончился.
– Призналась она, и со стыдом опустила голову.
– Я торопились, и не посмотрела. Теперь, вот, стою тут…

– Вот оно что.
– Молодой человек задумался.
– Ничего, бывает. Не страшно. Я еду на север, похоже, нам по пути. Могу взять вас на трос и подбросить до заправки.

– Правда??
– Криста облегченно, благодарно улыбнулась.
– Было бы здорово. Такое везение, что я вас встретила.

– Возможно, меня послал к вам Бог.
– Он чуть-чуть улыбнулся, едва заметно, одними уголками губ, сузив серые, безумно светлые глаза.

Время

До заправки они ехали добрых пол часа. Криста слегка взбодрилась, натянула на лицо фальшивую улыбку, и выглядела, почти что, не расстроенной.

Заправка пустовала. Пахло бензином, автомобильной копотью, которая, почему-то, не развеялась за ночь. Молодой человек отстегивал трос, и чем внимательнее вампирша за ним наблюдала, тем сильнее он казался роботом. С выверенными, ледяными движениями, и таким же ледяным взглядом.

– У вас что-то стряслось?
– Спокойно спросил он, искоса глядя на свою вынужденную попутчицу.
– Нет денег на бензин? Могу купить вам бак, если у вас серьезные неприятности.

– Нет-нет, что вы.
– Ллейст замахала руками и вновь натянуто улыбнулась.
– Я с пасынком… поссорилась, вот и думаю об этом.

– Не хотите исповедоваться?
– Мужчина поднял одну бровь, затем тут же прикрыл глаза и поправил себя.
– Поделиться. Излить душу.

– А вы что, в церкви работаете?
– Девушка напряглась и проглотила ком.
– Ну… я даже не знаю…

– Поделитесь. Уверяю, станет легче.
– Незнакомец не выглядел, как заинтересованный, или насмешливый. Складывалось впечатление, что он в самом деле считал, что помогает. И считал помощь одной из основных своих функций.
– Да, я священнослужитель. Уверяю, никаких осуждений не будет. В любом случае, под Богом все мы обнажены.

– Под Богом… да.
– Криста сконфузилась.

На самом деле, ей хотелось поговорить. Очень. Потому что ни одной живой душе она не могла сказать о своих отношениях с Нилом, чтобы не пустить на него тень.

Чтобы… не сломать ему жизнь. А сейчас перед ней стоял спокойный, иногородний незнакомец, которого она наверняка видит в первый и последний раз в жизни. Мало того, священнослужитель. Как бы к ним не относились люди, священники, зачастую, были лишены осуждения и насмехательства. Они были вынуждены понимать, чтобы отпускать. Может и впрямь… поделиться? Чтобы стало чуточку легче. Прямо здесь, на пустой, ветренной заправке.

– Мой пасынок хочет отношений со мной.
– Тихо сказала вампирша, глядя в асфальт.
– Но я не воспринимаю его как мужчину, по очевидным причнам. Плюс ко всему, у нас огромная разница в возрасте.

– Он борется со своими желаниями?
– Молодой человек чуть склонил голову в сторону. И все равно, несмотря на подвижность, выглядел как манекен, или статуя.

– Нет.
– Ллейст усмехнулась.
– Он ими упивается. По крайней мере… это так выглядит. Его не интересуют никакие другие женщины. И это… безумие, на мой взгляд. В этом отношении он безумен.

– А ты борешься со своими желаниями?
– Мраморными губами спросил незнакомец.
– Ты управляешь ими, или они управляют тобой?

– Что?
– Криста нахмурилась.
– Но я ничего не сделала, у меня нет никаких желаний. Я перед ним не раздевалась, я его никогда не соблазняла, не заигрывала с ним. Я... никогда не давала понять, что между нами что-то может быть. С чего такие вопросы?

– Ты лукавишь.
– Без тени сомнения продолжил священник.
– В тот момент, когда ты поняла, что мучжина тобой болен, ты продолжила быть рядом с ним? Я полагаю, да. В таком случае, ты его соблазняла и дразнила собой.

– Но он был молод, я не могла его оставить.
– Она раскрыла глаза. От возмущения и обиды дрожали губы.
– Кто бы ему помог, кроме меня?

– Могла, если на самом деле не собиралась с ним быть. Всегда есть альтернативы. Закрытая школа в другом штате, дальние родственники, университетские курсы. Скажи мне. Ты думала о нем как о мужчине?
– Он вновь поднял брови.
– Я не стану тебя осуждать.
– К его молодому возрасту, его бледно-серые глаза явно видели многое. Видели вещи гораздо хуже. А уши слышали… гораздо больший кошмар.

Ллейст остолбенела. Руки холодели, пальцы дрожали. Зрачки метались по асфальту, на лбу выступал пот.

– Да. Думала.
– Хрипло ответила девушка. Проглотить ком не получалось.
– Я представляла, что будет, если он переступит черту. Что будет со мной, с нами.
– Она, буквально, выдавливала из себя слова.
– Я представляла… его голым. Мне стыдно, но это так. Представляла… то, что может случиться.

– Такие мысли не стоит допускать, если ты решила его отпустить.
– Спокойно сказал мужчина.
– Твоя задача - пресекать их в любой форме. А еще оставить его, прекратить соблазнять собой, своим присутствием. Оставь его. Живи так, как жила бы, если б его не было.