Пасынок
Шрифт:
Штор еще не было. За окном электрическими огнями горел город, где-то далеко внизу ездили автомобили. Ближе к ночи эти огни начинали гаснуть, оставались только фонарные, которые освещали улицы, и те, что подсвечивали кое-какие витрины.
Ллейст ворочалась с боку на бок, все еще сверля взглядом мужскую спину. Уже уснул? Или еще нет? Спрашивать такое было как-то неловко. Она попыталась прислушаться к его дыханию, но не могла понять, размеренное оно, или же нет. В конце концов, вампирша сжала зубы и вплотную придвинулась к пасынку, вновь ощутив легкий запах геля для душа. Смущенно коснулась носом кожи между лопаток, и с грустью прикрыла
С каждой секундой тьмы вокруг становилось все больше, комнату окутывала звенящая тишина. И Кайзер тяжелыми, жуткими глазами смотрел сквозь эту тьму.
* * *
Когда она, вздрогнув, проснулась, за окном уже было светло. По голубому небу плыли бледные облака, дул легкий летний ветер, сквозняком залетая в спальню. Криста рефлекторно посмотрела по сторонам, затем принялась приглаживать волосы, которые после сна стояли торчком. Постель была пуста.
На кухне что-то шкворчало, приятно пахло яйцами, мясом, и какой-то зеленью. Девушка чуть улыбнулась, затем ошарашенно выдохнула, сминая в руках белую простынь. Во всем этом ужасе она забыла. Забыла, что сегодня у пасынка день рождения. “Боже, я не купила ему подарок” - Ллейст схватилась за голову, запустив пальцы в волосы. “Я не купила ему подарок, как же так…”.
Нил - хороший мальчик, а теперь особенно. Он нисколько не расстроится, однако, от этого было еще хуже. Даже если б она сейчас завернулась в простыню, чтобы скрыться от света, и кинулась бы в какой-нибудь магазин, вампирша понятия не имела, что ему в его тридцать с небольшим дарить. Вряд ли игровая приставка произведет такой же фурор, как раньше, и, даже если Кайзер её хотел, то наверняка давно купил себе сам. Все, что он хотел, он мог купить себе сам, потому что заработал кучу денег.
– Криста, ты проснулась?
– Послышался добрый голос откуда-то из кухни.
– Завтрак. Мультики. Я скачал, пока ты спала. Идем?
– Да. Мультики.
– Процедила она, нервно и с надрывом.
– Конечно, ты иди, я сейчас… почищу зубы и подойду!!
– Рано утром в зал диван привезли, там будет удобно. Я отнесу туда тарелки, хорошо?
– Да-да, конечно!
– Девушка вскочила, и начала остервенело метаться по комнате. Подскочила к светлому, полупустому шкафу, и резко его открыла.
Вся пошлая одежда куда-то делась, отчего Криста ошарашено раскрыла глаза. На вешалках качалось лишь несколько свитеров, какие она выбирала сама, и довольно короткий, но, в целом, приличный черный сарафан, который заканчивался на середине бедра. “Сойдет” - на выдохе сказала девушка, схватила его, и принялась натягивать на голое тело.
О том, что у него сегодня день рождения, Нил предпочитал не думать. Так или иначе, он больше не стареет, и дни рождения с этого момента станут чистой формальностью. Примерным ориентиром того, сколько он прожил. Примерным, потому что однажды года потеряют счет.
Кайзер никак не мог понять, вписывался ли в задуманный интерьер кожаный темно-зеленый диван, или же нет. С одной стороны, он выглядел каким-то офисным, неоправданно пафосным, а с другой… с другой, в общем-то, ничего. Мужчина поставил на круглый стеклянный столик рядом две тарелки, застегнул на несколько пуговиц белую рубашку и сел на новый диван, уставившись в черный экран телевизора. Нервно отряхнул колени черных джинсов, вновь поправил рубашку, затем медленно прикрыл глаза.
– Нил?
–
– Доброе утро.
– Новорожденный вампир чуть встрепенулся и расплылся в широкой улыбке.
– Ты долго спала. Иди сюда.
– Да. Наверно.
– Она замялась. Стала медленно подходить, но, в какой-то момент замерла, опустив взгляд на бликующий паркет. Дыхание учащалось, по щекам опять полз нездоровый румянец, а из-за волос чуть просматривались такие же красные уши.
– С днем рождения, Нил. Я… я хочу тебе кое-что подарить.
– Ты приготовила мне подарок?
– Он поднял брови. Не хотел напоминать про этот праздник, не хотел заострять на нем внимание. Хотел, чтоб это просто был обычный день.
Ллейст в очередной раз тяжело выдохнула, явно стараясь смирить в себе какие-то эмоции. Подошла еще чуть ближе, затем сжала подол юбки в мокрых от волнения ладошках, и медленно его подняла.
– С днем рождения.
– Губы дрожали.
– Это тебе. Это… только для тебя. Я хочу тебе это подарить. Возьми.
Нил раскрыл глаза. Тело словно пробило током, а по спине пополз сладкий холод. Все это время он лез из кожи вон, чтобы быть хорошим. Хорошим, самым лучшим, чтобы больше никогда не увидеть вскрытый замок и брошенную квартиру. Не услышать слезы в соседней комнате. И сейчас, по фасаду вылизанной “хорошести” ползли глубокие жуткие трещины. Зрачки скользили по чуть вспухшим розовым половым губам, которые влажно поблескивали в дневном свете, по коротким черным волоскам на лобке.
– Мне?
– Хрипло переспросил он, и едва не рефлекторно подался руками вперед. Осторожно трогал пальцами пальцами кожу ягодиц, затем тут же её сжал, и вновь отпустил. Сердце остервенело стучало в груди, в одно мгновение стало несперпимо жарко. Хотелось коснуться губами стыка половых губ. Хотелось забить на все, если она тоже этого хочет - он больше не хороший. Он такой, какой есть.
– Мой подарок.
– Губы расползались в тяжелой улыбке.
– Садись смотреть мультики.
Она слегка растерялась на последнюю просьбу. Хотела, было, присесть на диван, но Кайзер схватил её за бедра и усадил себе на колени, облокотив на спину. “Нет, садись не меня. Мы собирались их смотреть, так ведь?” - спросил мужчина, и Криста слегка вздрогнула, ощутив у уха сиплое горячее дыхание. “Давай посмотрим”.
Девушка чуть вздрагивала, пульс стучал в ушах. Все внизу тянуло и заворачивалось в узел, по коже ползли заметные мурашки. Нил действительно взял пульт и что-то включил. Глаза бесцельно уставились на рисованные кадры, дышать становилось тяжело.
Он медленно задирал ей пресловутый сарафан практически до живота. Начал с нажимом гладить бедра со внутренней стороны, чуть их массировать, сжимать. Через пару секунд развел пальцами мягкие, влажные, припухшие половые губы, словно показывая их экрану телевизора. Чуть-чуть касался клитора, задевал его руками.
Ей этого хотелось. В горле пересыхало, иногда оттуда вырывались сиплые стыдные стоны. От каждого следующего прикосновения Криста вздрагивала, глаза закатывались сами собой. Иногда раскрывала рот, чтобы вдохнуть, и старалась шире развести ноги. “Нравится?” - раздавалось над ухом с возбужденной усмешкой. “Мой подарок доволен?”.
Через пару секунд послышался звук расстегивающейся ширинки. Мужчина медленно достал член, и стал тереться стволом о мокрые половые губы, между которыми приходило несколько скользких нитей.