Патерн

– С пробуждением, - бодро поприветствовал самую юную участницу экспедиции Ниночку Жужкину, командир корабля, помогая жене вернуться в реальность после долгого сна в криокапсуле.

– Доброе утро, - смущённо ответила девушка, стараясь как можно быстрее ретироваться с глаз командира корабля – Василия Ивановича Бобрикова и его супруги, исполнявшей Галины Петровны, обязанности штурмана.

– Ниночка, не спеши так. Мы ещё не подлетаем к планете. До высадки у нас ещё три земных дня, - улыбнувшись, сообщила женщина. – Иди спокойно

в свою комнату, приведи себя в порядок и восстанови, как следует, все функции организма. Захар Викторович будет всех нас ждать для осмотра в медицинском отсеке через два часов.

– Хорошо, - ответила девушка и, держась за стенку «сонного отсека» где располагались криокапсулы членов команды, побрела в свою каюту, которую Галина Павловна величала «комнатой».

Ноги после пробуждения были просто ватными, едва слушались, и Нине казалось, что их вот-вот сведёт судорогой. Но с каждым шагом становилось всё легче и легче и к тому моменту, как девушка распахнула дверь своей каюты, они вполне нормально работали. Но всё равно, она вышла в центр своих небольших хором, в которых вмещался стол, шкаф во всю стену да кровать.

– Мира, - позвала Нина корабельную нейросеть.

– Голос опознан, с пробуждением Нина, - отозвалась Мира.

– Выведи инструкцию по правильному поведению после пробуждения, - попросила девушка, боясь что, что-то сделает не так и из-за этого подведёт команду корабля.

Это был её первый полёт после выпуска из звёздной академии, где она обучалась на факультете разведчиков. Здесь вместе с ней обучались такие же неудачники, как и она сами. Те, кто не смог набрать больших баллов на выпускном экзамене в школе, а потому могли поступить только сюда и стать разведчиком. На что ещё могут годиться такие глупые люди, кроме как стать «мясом», расходуемым материалом во время исследования не заселённых миров.

Конечно, все таблоиды как один кричали о том, что быть разведчиком круто, так же почётно как стать колонистом или вести за собой космический флот. Но каждый знал, это не так. Ведь почти каждый день на Землю приходили сводки о погибших разведчиках. А уж о том, что до 50 лет из разведчиков доживали единицы, и говорить не стоило.

Девушка печально вздохнула, делая физические упражнения, о которых рассказывалось в инструкции и с каждым движением, чувствуя, как жизнь возвращается в тело. Мышцы переставали ныть и казаться ватными, а вскоре и вовсе вернулось весёлое расположение духа.

– Ваша физическая форма восстановилась. Проследуйте в медицинский модуль, - сообщила Мира, и Нина послушно отправилась туда, куда послали.

Дорога была недолгой, но девушка всё равно оказалась последней в очереди. Перед самой дверью в медицинский отсек стояли сорокалетние супруги Мыковы. Елена Юрьевна и Данил Семёнович, исполнявшие на корабле обязанности первого и второго пилотов. За ними согласно иерархии расположились: её начальник старший разведчик Кирилл Гудков – тридцати лет отроду, Лидия Дудкина, двадцатисемилетняя разведчица и Михаил Ежов двадцатипятилетний разведчик.

Она же оказалась не только самой младшей в команде, ибо ей совсем недавно исполнилось двадцать, но и самой последней в очереди.

– Как себя чувствуешь, Нина, - поинтересовался

Кирилл.

– Всё хорошо, - стараясь отвечать уверенно, как учили в академии, сказала девушка.

– Ниночка, не нужно так чеканить, мы не на параде и не в командном центре, - улыбнулась ей Лидия. – Здесь, на корабле все свои. Мы живём одной семьёй и общаемся по-дружески, без формальностей.

– Лид, ну что ты? Нина ещё не знает нас, вспомни себя, когда ты впервые пришла к нам на корабль. Тоже так официально разговаривала. От этой привычки, выработанной в академии трудно избавиться. Так что, дай ей время, не спеши.

– А я и не спешу, - тут же возразила старшему Лидия, - просто ввожу в курс дела. Так ей будет легче адаптироваться к новой обстановке.

Неожиданно, на лице рядом стоящего Михаила, расцвела обаятельная улыбка, и он бесцеремонно склонился к уху девушки.

– Не обращай на них внимания, прикрыв рот рукой, шепнул он Нине. – Они постоянно собачатся или дерзят друг другу. По ходу втрескались друг в друга, а признаться не хотят.

Нина невольно заулыбалась и по-другому взглянула на парочку, разговаривавшую на повышенных тонах. Но тут, её взгляд нечаянно встретился с взглядом Михаила, и Нина смутилась, невольно залилась краской.

– Эй, - раздался возглас Кирилла, и Мишка получил лёгкую затрещину.

– Ты чего? – возмутился Мишка.

– А того, - показав глазами на Нину, многозначительно молвил Кирилл.

– Ниночка, будь осторожнее с Мишкой, он у нас ещё тот бабник.

– Бабник и есть, - подтвердил старший разведчик, - стоит остановиться в космопорту на отдых, как он всё время пропадает в борделях.

– Чья бы корова мычала, - окинув с ног до головы Кирилла взглядом, заявила Лида, и они вновь принялись дерзить друг другу. Только в этом дерзком разговоре не чувствовалось злобы, а витало что-то иное, чего Нина не могла понять.

Тем временем очередь продвинулась вперёд. Из медицинского отсека вышли супруги Бобриковы, а Мыковы вошли.

– Всем внимание! – громко сказал командир корабля. – После осмотра собираемся в столовой. Отметим наше благополучное пробуждение и утолим голод. Заодно побеседуем, а то неизвестно когда, выпадет ещё один шанс посидеть всем вместе за одним столом.

Осмотр прошел довольно быстро, ведь за разговорами в очереди время пролетело незаметно и вскоре все собрались в кают-компании за длинным столом. От праздничных блюд, красиво расставленных на столе, исходил аппетитный аромат и Нина, только вдохнув его приятные нотки, ощутила невероятный голод.

– Давайте поблагодарим нашего Пака, - указывая на робота андроида (Повара Автономного Корабельного), сказал командир корабля и пригласил всех к трапезе. – Кушайте не спеша, маленькими кусочками. Не забывайте, наши желудки и пищеварительная система забыла, что такое настоящая пища. Так что, кушайте и слушайте меня.

Помещение наполнил звон посуды и Василий Иванович, отправив первую порцию восстановленного супа в рот, начал жуя говорить. Нине было странно наблюдать за подобным поведением начальства, но как говорится – в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Если главный на корабле так делает, значит тут так принято и ей нужно привыкнуть.