Патриций
Шрифт:
И Рысь махнул рукой:
– Что ж с тобой поделать? Пожалуй, возьму фунтов пять. Скажи, куда прислать раба?
– О, - еще шире улыбнулся торговец, - я сам пришлю своего слугу с рыбой. Ты ведь снимаешь жилье в доходном доме?
– Да, в доме Помпония Метлы, это недалеко от театра.
– Знаю, знаю, о, благороднейший Юстус! Я обязательно пришлю раба, только…
– Что еще?
– Рысь вскинул глаза.
– Только было бы неплохо, если б ты заплатил мне сейчас. Сам понимаешь, можно ли в наше время доверять рабам?
Юний хохотнул:
– Но рыбу-то ты им доверяешь!
– Так то рыба, - резонно
– А то - деньги. Хоть они и похожи по цвету, а все же большая разница.
Отсчитав рыботорговцу монеты, Юний быстрым шагом направился к дому. Льстиво улыбающийся рыбник производил скорее отталкивающее впечатление, чем приятное, но Рысь никак не мог понять - почему? То ли улыбка у него была слишком уж неискренней, то ли давали о себе знать слова синеглазой незнакомки о том, что рыбник Фульвий Бастинд - плохой человек. Ладно, пес с ним, с рыбником, главное, чтоб рыба оказалась стоящей.
Придя домой, Юний бросил слуге плащ и, усевшись за стол, снова разложил таблички. «Манлий», «Октавий», «Гретарк» и еще четыре человека, вернее, четыре виллы, если можно так назвать хозяйства ветеранов. Ну, пусть для краткости так и будет - «вилла». Вот - Черное урочище, с ним рядом вилла Октавия, чуть левее - Гретиария и Теренция, посередине - деревушка Гретарк с полями и пастбищами, справа от нее - сосед Октавия Манлий, а за нею, к северу, еще два ветеранских хозяйства - Кальвизия и Лициния Вера. Все эти имена - кроме Манлия - пока являлись для Рыси лишь пустым звуком. Интересно, сколько времени придется провести у Октавия для того, чтобы хоть что-нибудь разузнать. Эх, был бы еще толковый помощник, желательно помоложе, такой, каким был когда-то в Британии Гета - юноша из бриттского племени бригантов. Теперь уж Гета вырос, женился на Марике - девушке, которая ему очень нравилась. По крайней мере, года два назад так рассказывали приплывшие из Британии купцы. Да, помощник - это было бы неплохо, да где вот только его взять? Флакс? Он верен, но, увы, далеко не молод и совсем не знает наречия диких германских племен. Купить молодого раба? А кто поручится, что ему можно будет доверять? Что он не сбежит, воспользовавшись первым же подвернувшимся случаем? Такой гарантии нет, а следовательно, и не стоит зря тратить деньги - придется действовать самому.
– Можно, господин?
– Старый слуга почтительно остановился в дверях.
– Там пришел какой-то парень с корзиной рыбы, говорит, от рыбника Фульвия.
– А, рыбу принесли?!
– Юний потер руки.
– Наконец-то. А вообще, на твой взгляд, какова рыбка?
Флакс задумался:
– Вроде бы и неплоха, хозяин. Только я ведь еще ее почти совсем не смотрел. Ну, не снулая, точно, а…
– Так посмотри повнимательнее, не торопясь, - приказал Рысь.
– Заодно и поговори с тем парнем, что ее принес. Порасспроси о жизни, о хозяине, посочувствуй, ты ведь это умеешь. Да, можешь угостить гостя остатками вина.
– Слушаюсь, господин, - понятливо поклонился Флакс.
– Не беспокойся, все тщательным образом выспрошу и подробнейше доложу.
Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь, а Юний принялся нетерпеливо мерить шагами комнату. Интересно, за что был наказан рыбник? Почему это его так интересовало, Юний не мог бы сказать, наверняка здесь не обошлось без слов той, синеглазой. Милая девочка. Жаль, что разбойница, даже, можно сказать, вожак шайки - вон, как беспрекословно ее слушались парни,
Скрипнув дверью, вошел Флакс:
– Готов доложить, мой господин.
Юний улыбнулся: судя по довольному виду слуги, тому было что докладывать.
Рыбник, как почему-то и ожидал Рысь, оказался гадом, больше всего на свете обожавшим мучить своих рабов, которых во многом и покупал специально для этой цели, особенно ценя молоденьких девочек.
– Почему же слуги до сих пор не донесли на него?
– выслушав, удивился Рысь.
– Так он же не забивает их до смерти, господин.
– Флакс покачал головой.
– Рыбник хитер и коварен: выдумывает всякие наказания, вообще делает вид, что строго наказывает своих рабов за дело - кто ж его за это осудит? Уж точно, не претор!
– Слуга вдруг осекся, со страхом взглянув на Юния.
– Ой, господин. Я, кажется, наговорил лишнее.
– Ничего, ничего, - улыбнулся Рысь.
– Что еще интересного рассказал раб?
– Так, - Флакс пожал плечами, - говорит, год назад от рыбника сбежала служанка, молодая девчонка, рабыня. Не вынесла издевательств.
– А эти что ж терпят? Я имею в виду нынешних слуг рыбника.
– А они именно что слуги, - пояснил Флакс.
– Так говорил Хротальв, ну, этот парень, что приносил рыбу. Хозяин наказывает их, и часто, и строго - но специально не издевается, для того у него есть другие рабы.
– Хм… Так-так, интересно…
Юний неожиданно почувствовал укол совести - зачем помогал такому мерзавцу? Или, говоря словами императора Веспасиана, деньги не пахнут? Ну, нет, несмотря на весь свой цинизм, Рысь так не считал. Помогая мерзавцам, не заметишь, как и сам превратишься в подобного. А как тогда себя уважать? Получается, что никак.
– А что, если посоветовать рабам Фульвия писать на него доносы?
– О, думаю, они не согласятся, - слуга с сомнением покачал головой, - Хротальв и второй «раб для хозяйства», забыл, как его зовут, никогда не пойдут на это - слишком уж боятся своего хозяина. Он в любой момент он может продать их на рудники, а это верная смерть.
– Похоже, я знаю того, кто вовсе не боится рыбника, - себе под нос тихо пробурчал Рысь.
– И к тому же прекрасно осведомлен о всех его делишках… А та девушка, которая сбежала год назад… Раб не рассказывал, как ее звали?
– Нет.
– Флакс покачал головой.
– Хотя он упоминал, что она скрывается в одном из веселых домов, точнее - в лупанарии старухи Кальдансы.
– И что, эта Кальданса не боится использовать беглых рабынь?
– Я и сам удивляюсь, мой господин.
– Что ж…
Отпустив слугу, Юний задумчиво уставился в потолок, давно почерневший от чада светильников. Значит, вот оно как… Ну и рыбник, выходит, не зря его при всех оскорбили действием. И правильно. Гад должен знать, что он - гад, даже несмотря на то, что его нельзя наказать по закону. А сколько таких гадов по всей империи? Страшно даже представить. Правы, ох правы знаменитые философы и юристы типа Сенеки, давно уже писавшие о том, что владение людьми развращает самих владельцев, чувствующих себя в своем гнусном праве. Впрочем, а сам-то он, Ант Юний Рысь по прозвищу Справедливый, разве сам он не владеет рабом, тем же Флаксом? Правда, если Флакс в любой момент попросит его отпустить, то… А зачем этого ждать?