Патриот
Шрифт:
А крохотная, не поддающаяся изменениям сердцевина ее личности подумала: «О боги, еще чуть-чуть — и я готова буду лизать им руки».
Она снова прижалась ухом к обшивке.
— …Невероятно, юноша, просто невероятно. Ты опять за свое! Топить корабли? Да как вообще можно подумать о такой вещи?!
Имена. У некоторых голосов были… имена.
Думать становилось все труднее. Сказывалось действие серебра. Но если сейчас сдаться, неизвестно, научится ли она думать снова.
Ангва
Ее человеческая половинка принялась отвешивать пинки волчьему мозгу, пытаясь вдолбить ему, что нужно делать.
Было за полночь.
Дозорный на палубе упал перед Ахмедом 71-й час на колени и затрепетал.
— Я знаю, что я видел, о достойный вали, — простонал дозорный. — И другие тоже его видели! Оно поднялось из воды и погналось за нашим кораблем! Чудовище!
Ахмед недоверчиво посмотрел на капитана, тот в ответ пожал плечами.
— Кто знает, что скрывается на дне морском, о вали!
— И оно дышало! — простонал дозорный. — Оно так выдохнуло, как будто у него в утробе тысяча тысяч нужников! А потом… оно заговорило!
— В самом деле? — Ахмед вздернул бровь. — Весьма необычно. И что же оно сказало?
— Я не понял! — Лицо моряка исказилось, он отчаянно пытался изобразить незнакомые звуки. — Что-то вроде… — Он сглотнул. — «А снаружи оно куда лучше, чем внутри, правда, сержант?»
Ахмед уставился на него.
— И как ты это истолковал? — спросил он.
— Я не знаю, как это истолковать, вали!
— Ты ведь недолго пробыл в Анк-Морпорке?
— Совсем недолго, вали!
— Можешь возвращаться на свой пост.
Человек неверной походкой поспешил с глаз долой.
— Мы сбавили скорость, вали, — сообщил капитан.
— Может, это морское чудовище хватает нас за киль?
— Вам угодно шутить, господин. Но кто знает, какие глубины растревожила внезапно поднявшаяся из пучин новая земля?
— Я должен проверить сам, — решил Ахмед 71-й час.
Он в одиночку двинулся к корме. Темные воды чмокали и плескались. Волна в кильватере отливала фосфоресцирующим блеском.
Он смотрел долго. Люди, не умеющие смотреть, не выживают долго в пустыне, где тень в лунном свете может быть тенью, а может оказаться кем-то, жаждущим помочь вам отправиться на небеса. Д'рыгов судьба частенько сводит с тенями именно последнего типа.
Изначально они не называли себя д'рыгами, хотя позже из гордости приняли это имя. Слово переводилось как «враг». Враг кому угодно. А если поблизости нет никого из чужих, значит, враг своим.
Он прищурился. Ему показалось, что примерно в сотне ярдов за кораблем вырисовывается темный силуэт чего-то продолговатого, с очень
Ахмед 71-й час не был человеком суеверным. Скорее, его можно было назвать СЕБЕ-ВЕРНЫМ, что выделяло его из людской толпы. То есть он не верил в вещи, в которые верят все и которые тем не менее очень далеки от истины. Вместо этого он верил в вещи, которые были истинными и в которые никто другой не верил. Таких истин было множество, и они варьировались от «Лучше не лезть, и все само собой исправится» до «Иногда вещи просто случаются».
В настоящий момент он не был склонен верить в морских чудовищ, особенно в тех из них, что бегло говорят на анк-морпоркском, но это не ослабляло его веры в то, что на свете есть много такого, о чем он не имеет ни малейшего понятия.
В отдалении маячили огни корабля. Корабль упорно следовал за ними в отдалении.
А вот это действительно вселяло тревогу.
Во мраке Ахмед 71-й час потянулся через плечо и обхватил рукоятку своего меча.
Над головой скрипел на ветру грот.
Сержант Колон знал, что переживает один из самых опасных моментов своей карьеры.
Но деваться было некуда. Выбора не оставалось.
— Э-э… если я добавлю это Б к этому Г, а потом в середину вставлю Е, — пробормотал он, обильно обливаясь потом, — то у меня останется У, а все вместе получится «бегу». Э-э… и тогда я добираюсь до, э… как называются эти синие квадратики, Лео?
— «Число Очков За Данную Букву Утраивается», — услужливо подсказал Леонард Щеботанский.
— Отлично, сержант, — похвалил лорд Витинари. — Так ты, пожалуй, всех нас обставишь.
— Да… пожалуй, сэр, — пискнул сержант Колон.
— ОДНАКО я обнаружил, что ты дал мне возможность воспользоваться моими X, В, А, а также Т, А и Ю, — продолжал патриций. — И я попадаю на квадратик «Число Очков За Слово Утраивается», вследствие чего я, насколько понимаю, выхожу в победители.
Сержант Колон облегченно обмяк.
— Превосходная игра, Леонард, — заметил Витинари. — Как, ты сказал, она называется?
— Я называю ее «Игра В Составление Слов Из Перемешанных Букв», сэр.
— А-а, ну да! Разумеется. Хорошее название.
— Ха, а я заработал всего три очка, — пробормотал Шнобби. — По-моему, я составлял отличные слова, ума не приложу, что в них было плохого и почему ты, сержант, отказался их засчитывать.
— Уверен, господам неинтересно, что это были за слова, — сурово отрезал Колон.
— А на том коротком слове, состоящем из сплошь редких букв, я мог бы вас всех обогнать.
Леонард оторвался взгляд от доски.