Паутина любви...
Шрифт:
– Подожди, – выдохнула я, облизывая губы. – Ты… ты мне посоветовала давно написать о своих чувствах к тому, кому боюсь об этом сказать лично.
– Доченька, я не знала, что это Антон, – жалобно произнесла мама.
– Господи, – начала глубоко дышать, пока сознание потихоньку складывало пазл.
– Милана, только не делай глупостей… я не знаю, что еще сказать.
– А почему он с тобой остался? – нервно спросила я.
– Забеременела в Рождество. Я была девственницей, и мне очень нравился Виталий, а когда его предала Анжела… так получилось. И через некоторое время и Анжела забеременела Антонам. Мы с
– Черт, – простонала я и зажмурилась, из глаз потекли горячие слезы от еще большего отвращения ко всему этому миру. Я не могла поверить в жестокость своего отца. И он играл. Да что это за жизнь, где нет ни одного чистого человека, который не надевает маску? – А почему он так ненавидит Антона? – услышала я сквозь затуманенное сознание свой голос.
– Я думаю, потому что он сын Димы и потому что высмеял тебя тогда, – тихо призналась мама.
– И ты об этом знаешь? – выдохнула я.
– Да, знаю. Телефонная трубка скользнула на землю, и послышался треск. Разум мутнел, не оставляя сил в теле, и я скатилась на грязную землю. Ужасно. Как это все ужасно. И я ведь поверила. Я поверила, но не тому… совсем не тому. И сама разрушаю свою жизнь, продолжая игру отца. Месть. Резко поднявшись на ноги, я схватила разбитый пищащий телефон, выскочила из переулка и побежала до дороги, чтобы поймать такси.
– Милана, – окликнул меня Алекс.
– Не сейчас, – крикнула я, продолжая бежать.
– Милан, да я искал тебе везде. – Алекс дагнал меня и схватил за руку, заставив остановиться.
– Отвали, серьезно, не сейчас! – закричала я и развернулась.
– Почему ты вся грязная? Кто… что? Антон? – задавал он вопросы.
– Черт, отвали от меня. – Я дошла до такси и быстро забралась в него, захлопывая за собой дверь, оставляя потерянного Алекса за пределами моего мира. Назвав адрес, кроме обиды, ощутила злость, да такую, что хотелось орать. И я знала, на кого сейчас буду это делать. Нет, больше со мной никто не будет играть. Я не подчиняюсь ничьим указам и правилам. Когда машина привезла меня к дверям, я быстро расплатилась и зашла в дом.
– Отец! – проорала я в холле, сжимая кулаки.
– Вашего папы нет дома. Он приедет утром, уехал по делам, – сообщила мне Дороти.
– Кто дома? – процедила я.
– Никого, – медленно ответила она. Без слов поднялась к себе, чтобы привести себя в порядок. Приняв душ и переодевшись, спустилась вниз и села на ступеньки ожидать предателя. Он появился, когда уже рассвело, а я задремала, прижавшись к стене.
– Милана, что ты здесь делаешь? – тихо спросил он, и я открыла глаза.
– И мне это очень интересно, – зло произнесла я и поднялась.
– Не понимаю тебя, – покачал он головой. Как этот человек мог таить в себе столько яда, разрушая вокруг себя все? Как? Значит, вся моя жизнь, разговоры о доверии были ложью?
– Я знаю, что ты помог умереть отцу Антону, про спор, про маму, про то, какой ты
– Что… кто, – прошептал он.
– Кто ты вообще? Когда ты стал таким? – вглядываясь в некогда любимые черты лица, продолжала я, а глаза затуманились.
– Тебя это не касается, – сжал он губы и подошел к другой лестнице.
– А если Анжела узнает, я ей все расскажу, потому что это гнусно, это…
– Расскажешь? Вперед, доченька, стань для меня убийцей. Я добивался ее всю жизнь. Любил до боли, умирал и снова любил! Так давай, говори, и тогда ты станешь такой же, как я. Потому что ты моя кровь, но никогда я свою кровь не отдам такому ублюдку, как Волкову. Любишь? Так знай, что такие, как он, не умеют любить! – кричал он.
– Это ты ублюдок, а не он, – с отвращением произнесла я.
– А ну повтори, – ухмыльнулся папа.
– Миллион раз могу повторить! – закричала я от обиды. – Урод, ты законченный мудак! Куда ты дел моего отца, который всегда улыбался и не был таким говнюком? Это не Антон, это ты разрушаешь все! Ты не стоишь ни фунта, и мне противно оттого, что ты мой отец!
– Разговор окончен, не для того работал и давал тебе образование, защищал и пытался уберечь, чтобы слышать грязь из твоего рта! Считаешь, что ты взрослая? Так вот, девочка, трахаться, – это еще не стать взрослой, это означает, что тебя надо было пороть, а не любить! – Столько ярости и ненависти было обращено ко мне, что я сделала шаг назад.
– Знаешь, почему я уехала? Потому что ты перестал быть моим супергероем уже давно, ты превратился в злодея. А они заканчивают плохо! – выдохнула я.
– Марш в свою комнату, ты больше никуда не выйдешь. И Антон не подойдет к тебе, потому что ты для него никто. Он тобой увлекся лишь потому, что ты моя дочь. Гены не заткнуть, и ненависть передается по крови. Только ты предала меня, ты выбрала того, кто уже тебя один раз унизил, а вскоре будет второй раз. И куда ты потом побежишь? Тебе некуда бежать, потому что от той грязи, которая в тебе, не скрыться, я это по себе знаю. Но я не жалею ни о едином поступке, совершенном мной. Скройся с глаз, пока не довела меня до греха! – орал он.
– До греха? Ты убил Диму, ты заставил всех думать, что Антон наркоман. Да пошел ты, – оглядела его с отвращением и подбежала к двери.
– Стой! Только попробуй выйти, я тебя лишу всего…
– Чего ты еще можешь лишить меня? – нервно рассмеялась я. – Чего? Ты сделал все, чтобы я узнала, какую ты ведешь игру без правил. И не скажу ни слова Анжеле, ты сам ей об этом скажешь, потому что такое надолго нельзя похоронить. Оно сожрет тебя изнутри! Вылетев на прохладный воздух, пошла куда глаза глядят. Как же это больно – терять любимых. Знать, что они живы, но в то же время мертвы в душе. У них уже есть плита на твоем воображаемом кладбище, и теперь ты полная горечи будешь только носить туда цветы, ведь ты знала этого человека, а он оказался предателем. Я остановилась, переводя дух и сжимая голову. Поворачиваясь вокруг себя, видела людей, у каждого были свои проблемы, и все куда-то спешили. И никому не было дела до тебя, а у тебя вся жизнь в один миг разрушилась. И из твоей груди вырывается крик о помощи, но на тебя смотрят как на помешанную, больную и продолжают идти. Потому что ты одна, ты никому не нужна.