Паутина
Шрифт:
– Ну? – так ничего и не понимая, произнесла гадалка.
– А матери-то дома не-ет! Я у нее почитай что уже двое суток! На телеграме-то стоит ее домашний адрес! – мужчина нервно сотрясал перед гадалкой бумажкой, на которой он, как оказалось, записал от и до все, что значилось на телеграмме. Видимо, по телефону жена ему продиктовала. Гадалка машинально взяла ее у него и, повертев, сунула в свою сумочку.
Она, задумавшись, молчала.
– Прошу вас, – умоляюще произнес Виктор, – возьмитесь за это дело! Сердцем
Яна и сама что-то в этот миг почувствовала, хотя рассказ Виктора ей и не показался убедительным. Она освободила проход во двор и жестом пригласила Синявского. Он направился в дом, на ходу пытаясь убедить Милославскую в серьезности всего происходящего, еще раз пересказывая ей эпизод с телеграммой.
Гадалка провела Виктора на кухню. Они сели за стол друг против друга. Яна закурила.
– Что, что будем делать? – нетерпеливо спросил Синявский.
– Договоримся о цене и…
– И?
– Я должна осмотреть дом, – ответила Яна, пожав плечами.
– Да-да, конечно, – обрадованно согласился с ней клиент.
Они коротко оговорили размер, форму и сроки оплаты работы Милославской, и Яна начала собираться. Через двадцать минут она появилась перед Виктором.
– Хорошо выглядите, – не сумев скрыть восхищенного взгляда, заметил он.
– Обычно, – парировала Яна.
Конечно, сменив домашнее одеяние на элегантный костюм и подчеркнув красоту косметикой, она преобразилась, хотя и не захотела признать этого.
– Идем? – спросила она застывшего на месте Виктора, перекидывая через плечо маленькую сумочку на длинном тонком ремешке.
– Угу, – буркнул он и неуклюже поплелся позади нее.
«Медведь», – почему-то заметила про себя Яна.
– Я возьму с собой собаку, – запирая дверь, заявила она.
Синявский покосился на явно не симпатичную ему Джемму, но возражать не стал. Милославская, видя его недоверчивый взгляд, брошенный на овчарку, улыбнулась.
– Такси? – спросила она, когда впереди показалась дорога, движение на которой в этот час было особенно оживленным.
– Конечно, – неуверенно ответил Синявский, снова недоверчиво посмотрев на собаку. Однако он поспешил обогнать.
Яну, чтобы поскорее остановить машину.
– Плохо без своего транспорта, – произнес он, встав у обочины и вытянув вперед правую руку, – тем более, когда к нему привык.
– У вас хороший автомобиль? – из любопытства поинтересовалась Милославская.
– Очень, – горделиво протянул в ответ Синявский, – Я даже жене его не доверяю. Эх, как он теперь там без меня?!
В этот миг возле них притормозила серая «девятка», и ставшие единомышленниками поспешили усесться на заднее сиденье. Яна ловко юркнула вперед первой, потянув за поводок Джемму, вслед за ними грузно опустился в машину и Виктор. Задняя часть автомобиля в этот миг, казалось, заметно опустилась.
– Куда? –
Синявский назвал адрес, и «девятка» тронулась.
Ехали довольно долго. Дом находился на противоположном конце города. Виктор всю дорогу выглядел мрачным. Добившись положительного ответа от гадалки, он не надоедал ей разговорами, зная, что надо не говорить, а действовать.
– Сколько ей? – спросил Яну водитель, восхищенно поглядывая на Джемму в зеркало.
Милославская ответила, внутренне радуясь такому отношению к своей любимице. Ей нечасто удавалось встретить таксистов, которые бы доброжелательно относились к перевозке собаки в их авто.
– Я тоже о такой мечтаю, – протянул мужчина, притормозив на светофоре, – да жена против. Аллергия у нее…
Яна промолчала и стала смотреть в окно. Она давно не была в этом районе, и ей интересно было наблюдать за так скоро изменяющимся городом. Кругом пестрели вывески новых супермаркетов, бутиков; обочины дороги украшали яркие рекламные щиты; в одном месте две новенькие десятиэтажки заменили квартал старых полуразрушенных домов. Район развивался, изменялся к лучшему, и это радовало.
Шумные улицы вскоре сменились более пустынными, а их пышность – некоторой убогостью. Начались кварталы, усеянные частными домами, домиками, домишками. Здесь были и великолепные особняки, двухэтажные, недавно отстроенные, смотрящие на мир амбициозно и тщеславно; были и скромные жилища, поросшие вокруг бурьяном, с покосившимися заборами и прохудишимися крышами.
– Во-он, вон туда, – вытянув вперед указательный палец, указал Виктор водителю.
– Может быть, тут выйдете? – спросил тот, – Тут дорога плохая очень…
Синявский посмотрел на Милославскую. Она пожала плечами, дав понять, что ничего против не имеет, и через пару минут Яна и ее клиент уже стояли посреди неширокой улицы.
– Вперед? – спросил Виктор, тяжело вздохнув.
– Угу, – поджав губы, промычала гадалка и потянула за собой собаку.
– Вон, посмотрите, – сказал Синявский, указав на добротный кирпичный дом, обнесенный высоким, тоже кирпичным забором, заканчивающимся большим гаражом, в котором легко могли уместиться две машины.
– Неплохо, – удивленно заметила гадалка.
До этого в качестве жильцов таких строений ей приходилось видеть преимущественно новых русских или просто обеспеченных горожан. Что так могут жить пенсионеры, Милославская никак не предполагала.
– Отец сам его выбирал, – горделиво заметил Виктор, а потом с грустью добавил: – Но пожить в нем ему толком так и не удалось. Сердце…
Когда Синявский и Яна приблизились к калитке, массивной, деревянной, Виктор достал из своей кожаной барсетки ключи и, повернув одним из них в замочной скважине пару раз, распахнул ее перед Милославской.