«Паутина»
Шрифт:
– А ведь верно, – подняв взгляд на пилота, сказал Ку Ши. – В этой игре нет никакой электроники, а значит, не может быть и никакой системы. А большое число отверстий в игровом поле делают движения игрока хаотичными и абсолютно непредсказуемыми. В особенности если он впервые взял в руки эту игру. Но, признаться, я не понимаю, как это можно связать с «Паутиной»?
Тротт забрал игру у Ку Ши и снова поднял ее так, чтобы всем было видно игровое поле с нарисованными на нем игроками в сине-оранжевой форме.
– Представьте, что перед нами фрагмент интересующего нас сектора пространства. – Пальцем свободной руки Тротт указал на игру. – Десять игроков –
Молчание, полное непонимания.
Затем короткий вопрос Морина:
– И что дальше?
– Нужно всего лишь нанести точечные электронные маркеры, используемые в современных играх для создания иллюзии объема, на отверстия в игровом поле и на сам шарик, – приступил к более детальным разъяснениям Тротт. Бросив быстрый взгляд на Кромова, он счел нужным добавить: – Игра при этом не пострадает. Мы просто снимем пластиковую крышку, а затем поставим ее на место, протянув под ней два нитевидных провода, которые потом можно будет просто оборвать. После этого я подсоединю игру к компьютерной системе автопилота и проведу позиционное совмещение реальных объектов с теми метками, которыми они обозначены на игровом поле. За стандартные точки привязки к пространственным координатам будут приняты футбольные ворота, то есть Офр-3. Положение планеты в пространстве можно признать относительно стабильным на тот короткий срок, который займет наш рейд. Корабль же будет в точности повторять перемещения шарика по игровому полю, что сделает совершаемые им маневры абсолютно непредсказуемыми и не позволит ни одному из спутников защитной системы «Паутина» точно выйти на цель.
– Да, но в то время, как реальные спутники «Паутины» обладают высокой степенью маневренности, обозначающие их отверстия на игровом поле неподвижны, – заметил Кромов.
– Это не имеет никакого значения, – тряхнул головой Тротт. – Можно изменить программу автопилота так, чтобы он прокладывал маршрут, опираясь при этом не на местоположение того или иного объекта в пространстве, а на относительное расстояние между ними и движущимся кораблем. Обычно так поступают, когда необходимо провести корабль сквозь плотный астероидный поток. Проблема у нас возникнет только в том случае, если шарик провалится в одно из отверстий, что будет означать лобовое столкновение с одним из спутников «Паутины». Даже если спутник окажется поврежден настолько, что не сможет ответить ударом на удар, мы, потеряв маневренность и ход, превратимся в превосходную мишень для остальных спутников.
Ку Ши сделал шаг в сторону и наклонил голову, чтобы как следует рассмотреть игровое поле.
– Идиотская затея, – сказал он, выразив при этом общее мнение всех присутствующих. Прежде чем высказать свое собственное мнение, Ку Ши провел большим пальцем сначала по правой, а затем по левой брови, словно желая проверить, на месте ли они, после чего посмотрел на Тротта и едва заметно усмехнулся: – Впрочем, не исключено, что сработает. У меня только один вопрос: где мы возьмем электронные маркеры?
– У негоцианта Сетуро на корабле обязательно есть какая-нибудь электронная игра, – ответил Тротт. – Если мы поторопимся, то успеем встретиться с ним и вернуться к Офр-3 прежде, чем там окажутся военные. Заодно узнаем у Сетуро, что он собирался нам сказать, когда военные начали глушить связь в секторе.
– Кстати, командир, разве действия, направленные на нарушение дальней космической связи, не являются наказуемыми? – спросил у Морина Пасти. –
– Мы имеем право задержать любой корабль, который, по нашему мнению, занимается тем, что глушит дальнюю связь, – ответил Морин. – Но если мы не обнаружим на корабле никаких систем глушения, то сами превратимся в ответчиков, обвиняемых в неправомочных действиях и превышении своих служебных полномочий. Любой же военный корабль является секретной зоной, допуск в которую строго ограничен, поэтому проводить там обыск нам никто не позволит.
– Понятно, – коротко кивнул Пасти.
– А кто поведет корабль через «Паутину»? – спросил у Тротта Морин.
– Я думаю, что…
– На сей счет двух мнений быть не может, – решительно перебил Эрика Кромов. При этом бортинженер оперся о подлокотники и приподнялся из кресла, чтобы все присутствующие могли как следует его рассмотреть. – Никто, кроме меня, не сможет с первого раза забить гол в ворота противника.
Войдя в зону визуального контакта с негоциантским кораблем «Хуан-Лопес-Оливер-и-Эстрамадура Сетуро», Морин отдал команду убрать защитный кожух с мощного импульсного фонаря на носовой части «Гала-4» и навел его с помощью рефлектора на приемное устройство корабля ярбути. Включив систему дешифрации для приема и передачи световых сигналов, Морин набрал на клавиатуре короткое сообщение:
«Нужно переговорить».
Импульсный фонарь за полторы секунды передал кодированное сообщение в сторону негоциантского корабля. После весьма непродолжительной паузы на экране компьютерного монитора появился ответ:
«Добро пожаловать! Жду вас у третьего стыковочного узла».
– Подруливай к третьему стыковочному узлу, – приказал пилоту Морин.
Тротт молча кивнул и быстро выполнил полученное указание.
Поднявшись из кресла, Морин махнул рукой Ку Ши, приказывая ему следовать за собой, и, выйдя из командного отсека, направился в сторону шлюза.
Корабль негоцианта был примерно таких же размеров, что и «Гала-4». Для того чтобы совместить свои стыковочные узлы, кораблям пришлось занять положение, при котором они образовывали фигуру, похожую на равносторонний крест.
Спустя полторы минуты после того, как клацнул замок шлюзового перехода, на контрольном табло загорелся зеленый индикатор, свидетельствующий, что давление и состав атмосферы в переходе соответствуют норме. Морин нажал ладонью на приводную клавишу, и стальные полосы шлюзового замка, похожего на удивительное соцветие со множеством лепестков, разошлись в стороны, приняв строго вертикальное положение. Лопнула контрольная полимерная пленка, наличие которой свидетельствовало о герметичности шлюзового люка, и тяжелые полукруглые плиты медленно разошлись в стороны.
Шлюзовой люк негоциантского корабля был открыт, и по другую его сторону патрульных уже ждал улыбающийся ярбути. Одежда Хуана-Лопеса-Оливера-и-Эстрамадуры Сетуро строго соответствовала тому экзотичному имени, которое он выбрал для себя, достигнув совершеннолетия, как это было принято среди ярбути. На нем была ярко-красная шелковая рубашка-косоворотка, расшитая золотыми драконами, короткий черный жилет с огромными розами, вышитыми серебряными нитями, и роскошные шальвары голубого атласа, подпоясанные широким желтым кушаком с тремя свисаюшими кистями. На ногах Сетуро красовались большие пурпурные шлепанцы с загнутыми кверху носами, а на голове – такая же пурпурная феска с черной кистью.