Шрифт:
Джезебел
Павшие Воины
Порыв ледяного ветра бросает ему в лицо мелкую снежную крупу, холодную и колючую. Тёмные волосы взлохмачены, он небрежно приглаживает их. Кожа на кончиках пальцев побелела от холода, болят растрескавшиеся губы.
Холод. Холод и ветер. Наверное, Ей нравится это место, эти скалы словно застывшие в своём холодном одиночестве. Да, ей может и нравится. А ему нет. У него в крови нет этого льда и этого ветра.
Под ногами тихо и монотонно скрипит снег, бело-стальной
Холодно, да. Но ничего, вот он дойдёт до того дальнего утёса, честно посмотрит вниз на Лейкерскую твердыню и вернётся назад. За это время уже успеет всё пространно изложить их маленькой ученице. Бедная девочка не знает, что в теле и душе её жестокой наставницы живёт эгоистичная птица. Или знает. Но если её спокойствие по этому поводу не наигранное, то она безнадёжна. Он знает, насколько чудовищно то, что когда-то сотворила эта женщина с собой, чтобы получить власть и силу. К этому нельзя быть равнодушным. Это преступно. А осуждать или восхищаться — уже личный выбор.
И он восхищался.
Мороз колет кожу, и мужчину уже давно клонит в сон. Почему здесь так холодно?
Потому что больше некому оттягивать на себя холод этого места.
Он остановился на самом краешке выступа, с удивлением и горечью глядя вниз.
Лейкер — грозное имя. Твердыня, защитившая Империю в Войну Гроз от взбунтовавшегося Айкера. И получившая в благодарность забвение.
Чёрный остов когда-то величественной крепости кажется сверху маленьким и жалким, почти игрушечным и не верится, не хочется верить, что это — их страх, ужас и отчаяние. Ведь здесь слишком тихо и спокойно. И так хочется спать.
Обнаружив словно высеченные неведомой рукой ступени, мужчина спускается вниз, осторожно придерживаясь ладонью мёрзлого камня. Холод уже притупился, но не исчез а тенью следует за ним, чтобы потом наброситься и растерзать, разорвать, уничтожить ослабленное тело, почти заснувший разум.
Он знал, что идти через Лейкер — смертельная глупость. Особенно для него, ведь он так плохо переносит этот безжалостный, бездушный холод. Он знает, что не переживёт этот переход, так почему бы и не…
А может, ему просто так сильно не хочется возвращаться на родину.
В узкой расщелине, где возвышалась крепость, развалины твердыни уже не кажутся такими маленькими и безобидными. Чёрные оплавленные неведомой магией камни, потерявшие всякую форму, слабо напоминают осколки крепостной стены. Высокий скособоченный столб, похожий на полу-растаявшую свечу лишь отмечает место главной башни, в которой по преданиям когда-то творил свои заклинания другой Сын Ночи. Кажется, Говорящий с ней. Ночные кошмары, ставшие вдруг реальностью ещё витают здесь, среди мёртвых стен, их до сих пор помнят холодные, закованные в ледяные доспехи
А ещё эти камни и эта мёрзлая, отвердевшая от холода земля помнит реки крови и кровавых тварей, призванных защищать живых воинов. А ещё здесь до сих пор витает немного приторный запашок давно запрещённой в их клане магии. Но о каких запретах может идти речь, когда под угрозой безопасность Империи?!
Тёмные стены нависают над головой, скрывают свет дня, погружая в ледяное безмолвие Ночи. Дыхание Госпожи струится здесь вместе с воздухом, словно подпитывая своей тёмной и вязкой силой саму суть этого места.
Сын Ночи останавливается посредине круга из неровных камней. А здесь когда-то был внутренний двор, где собирались воины, где творились самые масштабные заклятия. Здесь танцевала Ночь в глазах своих служителей.
Здесь.
Вздрагивает ткань миров, полыхает древней тьмой, разводами по реальности плывёт гнев и раздражение Многоокой. Простите, Госпожа, но Сыну твоему нужна помощь твоя. Вихри изменений рассеиваются. Серые камни, серые ровные стены, сливающиеся с горами. Двор, вымощенные мелкой тёмной плиткой и нереальная, болезненная тишина. И одинокий человек в тёмных облегчённых доспехах, призванных не спасти от смерти, а уберечь от лёгких ранений.
Кир подходит к нему, не спуская с его лица глаз. Раэллор-Говорящий-с-Ночью, почти легендарная личность. Лучший заклинатель снов, преданный Сын Среброокой Госпожи, сделавший перевал Лейкера непроходимым. Создавший Павших Воинов.
— Здравствуй.
— Зачем пришёл, брат? — у тени этого человека был, наверное, красивый голос.
Сейчас — лишь истаявшее в веках эхо.
— Прикажи Павшим пропустить нас.
— Нет.
Тишина. Холод. Ветер. Но мужчина этого не чувствует. У него осталось слишком мало времени
— Зачем ты смешал Кровь и Ночь? — посеревшие от холода губы выговаривают совсем неправильные слова.
Призрак качает головой и идёт к Киру. Невесомые, медленные шаги похожи на полёт, в тёмном силуэте человека переливается смертоносная тьма, сумасшедшие звёзды кружатся в диком танце, обрывающемся на половине движения. Бездонные, пустые глаза Павшего Воина вглядываются в своего брата по силе, вглядываются в его душу.
— А зачем ты позволил Крови и Ночи смешаться? — вопрос Павшего остаётся без ответа.
Тишина почти болезненна, болят от холода кончики тонких пальцев, кожа на лице натянута так туго, что кажется, что она вот-вот порвётся.
— Мы должны защищать Империю.
— Империи ничто не угрожает, — потому что её больше нет. То, что осталось уже не назовёшь величайшей державой континента.
Тишина.
— Чего ты хочешь? — произносят они одновременно и одновременно замолкают.
Где-то далеко свистит разбуженные Павшими ветер, до Сына Ночи доносятся отголоски боли их маленькой ученицы. Бедная девочка…