Пазлы Создателя
Шрифт:
– И все? – насмешливо произнес Голубев. – Как, оказывается, все просто! Так, может, ты этим и займешься?
– Обязательно, – кивнул Эрик, – на досуге.
– И когда этот досуг у тебя будет?
– Я думаю, сегодня вечером. А знаешь что?
– Что?
– Собери-ка завтра всех действующих лиц в офисе Храмова. Будем восстанавливать картину преступления.
– Всех – это вообще всех? – уточнил Голубев.
– Всех – это всех, – кивнул Эрик.
– И Кочеткова?
– И его тоже.
– Но он вряд ли сможет
– Ты ему сначала позвони, а потом будешь говорить. В конце концов, он в первую очередь заинтересован, чтобы убийство Храмова было раскрыто. У них пропали большие деньги, а это не шутки.
– А Храмова тоже привезти?
– А как же!
– Но он же главный подозреваемый.
– Тем лучше.
Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился Василий.
– Алексей Анатольевич, там Храмов просится к вам.
– Неужели? – усмехнулся Голубев. – Давай, веди.
Глава 25
Антон выглядел хуже некуда. Глаза ввалились, руки тряслись, губы посинели. Сыщик внимательно поглядел на парня и вытащил из кармана небольшую фляжку.
– На, глотни, – сказал он, передавая фляжку Антону.
– С-спасибо, – заикаясь, ответил он и жадно присосался к горлышку.
Голубев неодобрительно посмотрел на парня. Затем он перевел осуждающий взгляд на сыщика, но ничего не сказал.
– Ну как, лучше? – поинтересовался Эрик.
– Лучше, – ответил тот.
Видимо, ему и в самом деле похорошело. Губы порозовели, а цвет лица перестал быть мертвенно-бледным.
– Я тут кое-что вспомнил, – сказал он и сжал руки в замок. Наверное, чтобы не тряслись.
– Интересно, – произнес Голубев и подался вперед. – Мы тебя слушаем.
– Я вспомнил парня, который нас пригласил в гости. И знаете, что странно?
– Что? – одновременно спросили Мариша и следователь.
– Он нас привел в ту квартиру, и больше я его не видел.
– А как выглядел парень? – заинтересовался Эрик.
– Обычно. Высокий, темноволосый.
– А цвет глаз?
– Не знаю, не обратил внимания.
– Ну а как он был одет?
– Во что-то темное. Темные джинсы, черная куртка с капюшоном.
– Значит, он привел вас в квартиру и больше вы его не видели? – уточнил Голубев.
– Не видели, – подтвердил Антон.
– Если вы припомнили парня, значит, должны вспомнить, где находится эта квартира.
– Я пытался, но в голове только какие-то пятиэтажки типа моей. Их было так много, что мы шли, шли, очень долго. А сейчас мне кажется, что мы просто ходили кругами.
– Возможно, так оно и было, – кивнул Эрик. – Что было, когда вы пришли в эту квартиру?
– Кроме нас, там уже было четверо мужиков. Они сидели за столом и пили водку. Мы, естественно, обрадовались.
– Чему, интересно? – ухмыльнулся Голубев.
– Выпивке, конечно, – обиженно ответил Антон. – Я ведь несколько дней пытался найти денег на
– А куда делся тот парень? – нетерпеливо поинтересовался сыщик.
– Не знаю.
– А мужиков, которые пили водку, вы раньше встречали?
– Нет, никогда.
– И часто вам приходится пить в незнакомой компании?
– Частенько.
– И вы не боитесь?
– Чего именно?
– Так ведь люди бывают разные. Разве вы не в курсе, сколько убийств происходит на этой почве? Кто-то не поделил стакан водки, кто-то сказал неприятные слова – и пошло-поехало.
– Я об этом не думал, – ответил Антон. – Когда колбасит, такие мысли в голову не приходят.
– Кто бы сомневался, – фыркнул Голубев. – Что было дальше?
– Мы вошли в комнату, нам налили по полстакана и дали по куску хлеба. Мы выпили, и я понял, что водка паленая.
– Вы сразу это поняли? – перебил его Эрик.
– Сразу, конечно. Что я, вкуса паленой водки не знаю? Она горькая, а во рту остается металлический привкус.
– И тем не менее продолжили пить дальше? – изумилась Мариша.
– Ну, да, – смутился Антон.
– Но зачем?
– Так колбасило же!
Девушка захлопала глазами.
– Правда, мы больше по полстакана не наливали, – добавил Антон, – только по четверти.
Теперь захлопал глазами Голубев.
– Простите, а какая разница, по сколько наливать? – обретя дар речи, поинтересовался он. – Разве водка от этого станет безопаснее?
– Мы подумали, что малые дозы принесут меньше вреда, – смущенно улыбнулся парень.
– И как, помогло? – насмешливо спросил Голубев.
– Как видите, нет, – развел он руками. – Я даже не помню, как вырубился. Сидел, сидел, и вдруг свет погас. Как будто лампочку выключили. Интересно, как там Ольга?
Мариша уставилась на парня. Что он имеет в виду, говоря об Ольге? Небеса, что ли?
Следователь, кашлянув, ответил:
– Мы вам уже сказали.
Теперь захлопал глазами Антон. Он долго силился вспомнить, что именно ему сказали, и, видимо, ему это удалось. На лице парня появилось беззащитное выражение, губы скривились, и он стал похож на маленького обиженного ребенка.
– Она умерла?
– Да, – кивнул Эрик.
– А я думал, мне это привиделось. – Он немного подумал. – А вы не врете?
Сыщик помотал головой:
– Ее уже опознали.
Антон уронил голову на руки и замер. Марише захотелось встать и по-матерински прижать его к груди. Однако чувство брезгливости останавливало ее от этого поступка. В голове билась одна мысль: убивал или не убивал Антон своего отца? По поводу Ольги у нее сомнений не было. Парень был искренним в проявлении своих чувств. А кроме того, они не знали, действительно ли Ольга солгала. Вполне возможно, что она была абсолютно правдива. А значит, у Антона не было повода лишать ее жизни.