Печать Древних
Шрифт:
— Миледи, — к ним подошёл легионер. — Центурион просил доложить, что вуаль и филактерия уже в пути. К вечеру они займут башню.
— Прекрасно, — Ветер повернулась к Ринельгеру. — Ну, да помогут нам Лерон и Залас…
— Да помогут, — одними губами произнёс Ринельгер.
Гвардия выдвинулась по главной, широкой и расчищенной дороге к выходу на поле. Снег и пепел падали с небес с новой силой, и кирасы легионеров, выстроившихся по сотням на огромном пространстве, сливались с белой землёй. Лагерь стоял, окружённый мелким лесом, среди его деревьев Ринельгер ощущал присутствие конницы,
Ветер и Ринельгер проехали мимо здоровых катапульт, уже заряженных серными шарами, и баллист, готовившихся послать на врага дождь из бритвенных осколков. Впереди орудий под громогласный приказ горнистов занимали позиции центурии и когорты лучников, верхом перед рядами проезжали центурионы и командиры. Гвардия и магистр пересекли всё войско, прежде чем остановились у серой, исписанной переливающимися алыми и синими рунами платформы. Ветер слезла с коня, встала в центре и поманила за собой Ринельгера.
Он чувствовал всю Мощь от рун, скачущую, словно языки пламени, и ждущую приказа чародея. Магистр взметнула руки, энергия из хаотичного движения послушно ей поддалась, и платформа оторвалась от земли, поднявшись где-то на сажень. Ринельгер, как и пятеро гвардейцов, от толчка чуть не попадали, но Ветер даже не покачнулась. Кто-то подал ей посох, она стукнула им по платформе, и от рун вверх бросился сноп синих искр.
В небесах ярко взорвалось синее свечение, и со стороны Мёртвого Легиона яростно зазвучали горны. Вильмонд услышал крики командиров рубиновых наёмников, и звон горнистов уже со стороны своих — авангард, растянувшийся между мостами, начал марш на выжженное поле.
Лагерь и последний ужин остались позади, а к завтраку мортус даже не притронулся: уж слишком сильно разволновался он перед сражением. Набираясь смелости, Вильмонд обошёл орудия, начавшие забрасывать поле стальными шарами, назначение которых он не знал, и занял место позади Эриганна на его ставке, расположенной на выстроенном из дерева помосте.
Чародея окружали всё тот же десяток громил, что с каким-то странным подозрением смотрели на мортуса. Эриганн разминал руки и сосредоточенно наблюдал за тем, как становились всё чернее и чернее удаляющиеся наёмные войска. Аорин оун Валлех верхом следовал за авангардом, оттуда он собирался командовать, а Эриганн должен был устранить магическое вмешательство Ветер и потом обрушить чары на её солдат.
Чародей хрустнул пальцами, зачерпнул ладонями воду из чаши на помосте, хорошенько умылся и, закатив рукава мантии, развёл руками. Вильмонд держался в стороне, но так, чтобы видеть, что происходило внизу, на выжженном поле.
Центурии Ветер лениво двигались навстречу авангарду Рубинового Войска, что достиг мостов и начал форсировать камышовую реку. Вдалеке зажглись огни, и вскоре по небу полетели
— Наконец-то, — процедил Эриганн.
В поле вспыхнули руны, и стальные шары взорвались, осколками засыпая наступающего противника. Центурии не останавливались, две из них вырвались вперёд, достигая середины расстояния до мостов. Катапульты за спиной Вильмонда начали трещать, посылая серные снаряды в бой.
— Орицвалские штучки, — отметил один из громил, словно хвастаясь собственной идеей перед мортусом. — Ежели эти имперские выродки сунутся к нам, к ним полетит говно ещё убойнее.
Авангард, знатно поредев, бросился на центурии. Тёмные силуэты построенных войск рассыпались и смешались в кучу. К крикам присоединился отдалённый звон металла.
— Слишком низко, — пробурчал Эриганн и осмотрелся.
Сразу за линией катапульт возвышалась ветхая аромеронская часовня, единственная башня которой острым концом достигала высоту в сажени три, а то и все четыре.
— Конечно, — с той же сосредоточенностью пробормотал чародей. — Туда, шевелитесь…
Кажется, он не замечал никого, даже тихо пристроившегося возле него мортуса. Эриганн и его охранники покинули помост, Вильмонд тенью увязался за ними. Громилы выбили покосившуюся и заколоченную дверь, вошли в часовню со скромным убранством. Эриганн направился к лестнице вверх, наёмники разошлись по периметру. Вильмонд последовал за чародеем, но у самых ступенек ему дорогу перегородил тот самый разговорчивый наёмник.
— Пусть идёт, — бросил Эриганн. — Надеюсь, человек священной миссии по достоинству оценит роль Мощи в войнах.
Громила отошёл, и по скрипучим ступенькам Вильмонд поднялся вслед за чародеем в одинокую комнату с ржавым колоколом. Эриганн рукой попробовал его сдвинуть, потом прикоснулся всеми пальцами, по поверхности пробежали искры, и словно время остановилось вокруг него.
— От чар он гудел бы так, что мог и мёртвого поднять, — прокомментировал чародей. — Теперь мешать не будет…
Вильмонд встал позади него, сложил руки на самострел — но расправляться с Эриганном не спешил. Хотелось воочию видеть то, что происходило на поле. А там, среди пепельно-снежной равнины уже сходились несколько сотен Рубинового Войска и спешили на помощь центурии.
— Пора, — прошептал Эриганн. — Ветер уже начала…
Он снова развёл руками, лицо его окаменело, а губы в беззвучном шёпоте выводили слова формул. Вильмонд на своё счастье не был чародеем, иначе бы смог почувствовать всю тяжесть искрящейся невидимой для глаза Мощи.
— Змей вылез, — сказала Ветер. — Адъютант, приготовьтесь.
Ринельгер вынул нож, снял перчатку. Посох магистра поднялся над платформой, пустив прозрачный барьер, а чародейка соединила ладони, словно в молитве, губы её задрожали, и яростная буря обрушилась на Рубиновое Войско. Ринельгер осторожно провёл лезвием по ладони, её защипало, и тёплая струйка крови каплями плюхнулась на поверхность платформы. Он прочитал в голове формулу, его энергия потянулась к Ветер. Жаль, чародей не мог увидеть лица гвардейцев, что стали свидетелями отвратительного действа.