Печать Хаоса
Шрифт:
– Капитан фон Кессель и полк, находящийся под его командованием, были направлены к Глубокому перевалу, разве не так?
– Совершенно верно, лорд Рейксмаршал, – донесся вкрадчивый голос смуглого советника-тилейца. – Капитана послали остановить силы Хаоса, которые предприняли обходной маневр из-за гор.
– Сколько солдат находится у него в подчинении?
Советник обернулся к графу, и тот нетерпеливым жестом велел ему продолжать.
– Под командованием капитана фон Кесселя находится примерно… две с половиной тысячи пехотинцев с алебардами.
– После вчерашнего осталось две тысячи тридцать семь, и еще тридцать четыре
– И еще около тысячи аркебузиров, восемьсот арбалетчиков и восемь пушек из Нулна, – продолжил Андрос. – Кроме того, имеется ряд нерегулярных подразделений, включая разведчиков, верховое сопровождение и ополченцев. Как правило, эти отбросы ни на что не годятся.
Стефана задело последнее замечание, но он не подал виду.
– Прекрасно, а почему приказ был отдан именно фон Кесселю?
– Потому что он оказался на месте, а поручение – ответственное. Капитан фон Кессель – один из лучших офицеров во всей армии Остермарка, – холодно ответил советник.
– Значит, он – один из наиболее компетентных боевых командиров, верно?
– Да, в числе прочего. – Грубера уже явно начал утомлять этот разговор.
– И он ослушался приказа, который мог погубить его полки, и все же вернулся с победой.
Глаза Грубера изумленно расширились. Он закашлялся, брызгая слюной, язвы на шее жутковато покраснели. Когда приступ прошел, он проворчал:
– К чему вы клоните? Если так и дальше пойдет, я вернусь в постель.
– Примите мои извинения, Великий Граф Грубер. Постараюсь более не мешать вашему отдыху. Но вы знаете, что север лежит в руинах. Вам также известно, что Теклис, эльфийский принц-маг, в настоящее время находится вместе с нашим добрым Императором в Альтдорфе.
– Да, да, я знаю. Основывает какие-то коллегии.
– Великие Магические Коллегии, граф. Возможно, вам не известно, что флот народа Теклиса патрулирует Море Когтей в течение последних четырех лет боевых действий. Они оказали нам неоценимую услугу, одолев вражеские корабли, грабящие наши северные побережья, и не раз еще приходили на помощь. Также, как мне сообщали, они ведут боевые действия у побережья Норски. В результате многие корабли северян были задействованы при обороне и в последний год даже не выходили в рейд. Боюсь, что без эльфов Нордланд и Остланд были бы для нас потеряны. На самом деле эльфийские силы даже сейчас охраняют наши северные берега. Союз с Высшими Эльфами имеет жизненно важное значение. Усилившаяся угроза с севера заставила эльфов выйти в море, и на берегу остались без помощи знатные особы. Так вот, об истинной цели моего визита. Я здесь, чтобы реквизировать вашу армию, граф Грубер, и я хочу, чтобы капитан Кессель возглавил ее.
Глава 6
Хрот Кровавый и его кьязаки осторожно продвигались по городской площади, освещенной пламенем пожара, пожирающим дома. Посередине ее находился большой фонтан, украшенный помостом с фигурами, высеченными из светлого камня. Хрот так и не понял, было ли это лишь зрительным обманом, но вода казалась кроваво-красной. Статуя в центре изображала жалкого, ненавистного имперского бога Сигмара с поднятым молотом. Его окружали одиннадцать статуй полководцев. Пока Хрот смотрел, воин в шлеме забрался на плечи Сигмара и отбил статуе голову тяжелым двуручным молотом. Раздались торжествующие крики.
Олаф, руки которого были
– Зар Слаает, – прошипел Хрот и зашагал через площадь.
Почти четыре сотни кьязаков ринулись за ним. Мостовая была усыпана трупами мирных жителей и солдат. Очевидно, сюда сбежались напуганные горожане, и немногие уцелевшие солдаты держали здесь оборону. Гнев закипел в груди Хрота. Их должны были перебить его люди, принося жертву великому Кхорну. Нельзя было отдавать их Зару Слааету.
Хрот ненавидел его с самой первой встречи, состоявшейся три года назад. У ворот Праага Хрот и Слаает бились плечом к плечу, но лишь потому, что так повелел Верховный Зар полководец Асавар Кул. Хрот сам никогда не видел Верховного Зара, но одного страха перед его именем было достаточно, чтобы бойцы, сражавшиеся под его знаменами, не отвлекались на распри между собой. Хрот и Слаает славно бились в Прааге, уничтожая защитников Кислева. Слаает, сладкоголосый и обаятельный, после битвы принял титул Зара. Хроту подобные почести не полагались, и это было тем более обидно, что Слаает тоже происходил из кьязаков. В тот день Хрот дал обет великому Кхорну принести ему в жертву череп Слааета.
Соперничающие отряды с опаской оглядели друг друга. Со стороны они смотрелись почти одинаково – состояли из кьязаков и имели похожее оружие. Их отличали друг от друга только рисунки татуировок и украшения, продетые прямо сквозь плоть. Воины Хрота Кровавого предпочитали скрещенные шрамы на щеках и предплечьях и кроваво-красные татуировки, нанесенные, в знак служения Кхорну, в то время как солдаты Зара Слааета украшали себя штырями, продетыми в брови, уши и носы, и сложными, змеящимися татуировками. Численность обоих отрядов была примерно одинакова.
Высокая фигура в черном выпрямилась, проведя пальцами по золотистым волосам неподвижно лежащей женщины. Вокруг валялось еще не менее дюжины обнаженных мужских и женских тел. Несомненно, они насытили вожделение Слааета, но ненадолго.
Достаточно стройный для кьязака, Зар Слаает был где-то на полголовы ниже Хрота и за счет телосложения казался в сравнении с ним просто маленьким. Прямые совершенно белые волосы обрамляли красивое лицо, ниспадая на закованную в черный доспех спину. На левой щеке красовалась маленькая пурпурная спиралевидная татуировка – знак Слаанеша, бога упадка. Глаза были совершенно черные – зрачки расширились и закрыли собой всю радужную оболочку.
– Прошли дни твоей славы, Слаает, – проворчал Хрот, когда противник подошел к нему.
Отряды собрались в два полукруга. Они знали, чего можно ждать, – такие столкновения случались уже бесчисленное количество раз.
Слаает обезоруживающе улыбнулся и тряхнул волосами.
– Значит, ты думаешь, что настало твое время, Хрот Кровавый. – Он открыл рот и пробежал по зубам кончиком длинного заостренного лилово-розового языка. – Когда все это закончится, я пообедаю твоими внутренностями, а тебя оставлю в живых, чтобы ты мог сполна насладиться ощущением. Так и будет, мой дорогой Хрот. Я тебя порублю на мелкие кусочки – Слаанеш любит кровь служителей Кхорна. – Он издал смешок, разминая руки, и вытащил длинную саблю левой рукой, а шипастый бич – правой. Змеящийся бич, казалось, был наделен собственной жизнью и словно жаждал причинить боль.