Печать мастера

Ри Тайга

Время пошло.

Коста двигался с перерывами. Короткими перебежками, стараясь держаться в тени, чтобы миновать освещенные места.

– Вот сюда они относят все таблички для поминовения… там всегда горят свечи – светло, увидишь… – нужная ему комната находилась сзади и немного сбоку главного зала – Лис даже начертил палкой кривой план на песке, тыкая туда, куда ему нужно попасть. – Зашел, поменял деревяшки, вышел, – пояснял рыжий.

“Нашел”.

Свет пробивался из-под плохо пригнанной двери, Коста осторожно приоткрыл дверь и заглянул в щель – чисто. Ряды

свечей, ряды столов, ряды стеллажей и ряды табличек.

“Зашел”.

Столы оказались подписаны и Коста потратил время, пытаясь выяснить, где нужное – но Лис оказался прав – его табличка стояла в ящике на втором столе справа – имя мастера Хо, выведенное его кистью и дата.

– Заявки, не оплаченные службы, оплаченные частично, оплаченные полностью, – бормотал Коста, ища места, куда засунуть свою.

Идею подал Лис. Идея Косте не нравилась, но лучшей у него не было. Пока нет лучшей, можно использовать то, что есть. Декада кончалась – службы за поминовение души мастера Хо остановят, если он не принесет деньги вовремя. Но денег у него не было. И, чтобы заработать в таких условиях, нужно рисковать шеей – а это вряд ли одобрил бы мастер.

– Надеюсь, вы поймете меня, Наставник, – пробормотал Коста, переложив деревянную табличку в ящик на другом столе – “оплачено полностью, но не отслужено”. Три феникса он положит в храмовый общак сам, как только заработает.

Лис сказал, что жрецы ведут самые простые подсчеты – просто перемещают молитвенные заявки, отработанные идут… куда идут Лис не знал, но точно куда-то идут.

– Да мы всегда так делали! – возмущался рыжий. – Откуда у приютских такие деньги, а отслужить надо… чтобы хоть за Гранью душа нашла успокоение… вот и бегали в храм… откуда ты думаешь, я знаю, что они подают булки? Один отвлекал, второй работал… ни разу никого не словили.

Коста согласился не сразу – долго выспрашивал подробности вылазок, изучил начерченный на песке план и – думал.

Деревянная табличка заняла положенное место, глухо стукнувшись о соседние – “оплачено, но не отслужено”, “мастер-наставник Хо”.

“Поменял”.

Коста довольно выдохнул и… напрягся – чуткий слух уловил шаги, тихие, уверенные, шаги, которые приближались к двери…

Створки скрипнули. Коста нырнул за столы, под скатерть.

Дверь закрылась. Четыре шага. И кто-то с тихим вздохом, постукивая деревянными табличками, начал шуршать сверху.

– Выходи.

Коста замер.

– Выходи, я знаю, что ты здесь.

Он узнал голос. Он уже слышал его.

– Я один. Больше никого нет.

Тот с кем разговаривал мастер. Тот, кого наставник называл “восьмым”!

Коста осторожно отодвинул скатерть – над ним, держа перед собой раскрытые ладони – “безопасно”, стоял высокий сир в белом – до самого пола халате. Знак клана Арр на отвороте светился ярким золотом.

Волосы, забранные вверх, заплетенные

в три косы, серьги в ушах, бритые виски и шрам, пересекающий одну бровь наискось. Загорелое и обветренное лицо дышало спокойствием, как будто сир был готов стоять так всю ночь – не двигаясь и не выказывая совершенно никакого нетерпения.

Коста выполз на четвереньках, отряхнулся и выпрямился, расправив плечи, встав лицом к лицу.

Губы сира чуть дрогнули – глаза отчетливо потеплели, а потом он сделал то, чего Коста не мог ожидать – и потому не успел рассчитать и отшатнуться. Сир шагнул вперед и крепко со всей силы обнял Косту за плечи, прижав к себе. И встряхнул.

– Так вот ты какой… Единственный ученик моего Хо.

Глава 21. Цена свободы. Часть 4

Побережье, Храм Великого

Коста выкрутился из объятий – его не держали, выпустив сразу и отступил на шаг, глядя на дверь.

– Я – один, – повторил сир в белом спокойно, добродушно и медленно. – Я друг твоего Наставника… брат… соратник… – добавил он с отчетливой грустью. – Со-ученик.

Арр улыбался. Как и все на этих псаковых островах.

Коста молча отступил ещё на шаг.

Со-ученик? Да у них разница зим в пятнадцать – двадцать с мастером Хо…

– Я искал тебя.

– Друг? Соратник? А что же не помогли тогда Наставнику, – выдохнул Коста тихо и обвинительно.

– Хо… – пауза была длинной. – Сделал свой выбор сам. Я предупреждал его, отговаривал, просил…но… если наш Хо что-то решил, – сир махнул рукой.

– Слова… – Коста отступил ещё на шаг. – …слова, слова. Друг, которого нет, когда он нужен. Арры – большой клан, огромный, если захотели бы защитить…

– Арры не всесильны, – отрезал сир. – Как ты не понимаешь… Когда поняли, что убедить Хо не получится – ему дали все – деньги, одежду, защитный свиток, инструменты… Или вы ушли с пустыми руками?

Нет – молча боднул головой Коста.

– Мы ждали, что он передумает, что он поймет, что правильно рассчитает опасность и вернется, хотя бы, чтобы не подвергать опасности ученика…Арры сильны, но не всесильны. И против всего Совета кланов им не выстоять. Глава Вэй и так сделал слишком много – голосовал против… и теперь должен отвечать, как именно “преступник” получил свиток клана и что делал на его землях…

– Кто виноват в смерти мастера и… решении совета? – задал Коста самый важный вопрос.

Арр пожал плечами.

– Не знаем. Пока – не знаем, но мы работаем над этим… и я могу дать тебе слово, что найдем, кто сдал Хо. Рано или поздно. Сколько бы зим не прошло.

Коста скептически поджал губы.

– Ты можешь обращаться ко мне – Мастер, – сказал сир. – Или – Наставник, “Восьмой” наставник. Я искал тебя, потому что давал слово Хо позаботиться о тебе… Мы искали…

– Следили, – перебил Коста тихо.

– Нет.

– Тогда, что вы забыли ночью в храме? – спокойно спросил Коста.