Печать мастера
Шрифт:
Искусства – это тоже не то, что его волнует.
Что же не так?!
Разве он не послушен Наставникам? Послушен.
Разве он не учиться? Учиться.
Не нарушает правила. Выполняет приказы. Первым вызывается отвечать на занятиях.
Не тратит время просто так ни свое ни чужое – он не брал кисть в руки вне занятий уже три декады.
Общий
Семнадцатый и Пятый больше не прячутся от него по кустам.
Он преуспевает. Его хвалят Помощники и Мастера. С ним начали разговаривать со-ученики. Он учиться днем и продолжает учиться ночью, чтобы преуспеть… так что же не так…
Коста потер грудь.
Внутри ныло острое чувство внутреннего неудовлетворения. Днем все было ясным понятным и четким. Что, зачем и почему. Но ночью… ночью все такое ясное днем становилось зыбким и как бы подергивалось дымкой.
Коста потер уставшие глаза.
Ночью он забывал, и ему требовалось время и усилие, чтобы вспомнить, ради чего это все. Зачем он учиться. Для чего важно хорошо учиться. И сны снились странные… снился Север. Лед, снег, бескрайние плато Лирнейских, погруженные в туман и он, перебирает лапами по глубокому насту… и только там, во снах, он чувствовал себя по настоящему свободным.
Коста свернул третий свиток по алхимии, толщиной с его руку.
Первые два списка ингредиентов, которые все ученики проходили ранее, он сдал и выучил за пару декад. По тысяче ингредиентов в каждом. Память послушно фиксировала отличия, картинки и выстраивала последовательности. А на третьем свитке он начал уставать.
Точнее – забыл, для чего ему нужно учить эти ингредиенты.
Коста покосился на спящего соседа под куполом тишины – несколько дней назад Семнадцатый освоил длительные стационарные плетения под руководством Шрама, и начал ставить купол на ночь. За окном – темно, непроглядная чернота. Почти цвета туши. Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться к кисти, но… рисовать ему запретили. И днем это казалось правильным, а ночью, Коста забывал, почему.
Он подманил первый светляк и щелкнул пальцами гася.
Он подумает об этом завтра. И он больше не будет учиться по ночам. Ночи на него плохо влияют. Днем он не испытывает сомнений и четко знает, что делает.
По ночам нужно спать, чтобы не приходили вредные мысли: «Для чего все это? Это то, чего он хотел?»
Коста потушил последний светляк и улегся, глядя в окно. Пошарил рукой под подушкой, достал и потер золотой кругляш, припрятанный туда специально для этой цели – напоминать.
Напоминать о том, что самое главное в жизни.
Коста зажал кругляш в ладони и засопел.
Хранить
Служить Аррам, хорошо учиться и… фениксы.
Пять декад спустя, одна декада до проведения ритуала
Ранее утро, Побережье острова знаний
– Давай слизень, давай, поднажми… сопля несчастная…
– Не зови… меня… сопля! – Выпалил Пятый с придыханием – крутой подъем в гору с каждым разом давался все легче и легче. – Я почти догнал вас! Дай мне декаду и я обгоню!!!
Семнадцатый захохотал, ускоряясь вниз по крутой тропинке, вьющееся по склону к пляжу, на ходу стягивая с плеч безрукавку.
– Шестнадцатый, давай наперегонки, – проорал Семи, кидаясь в воду с разбега и поднимая тучи брызг.
Коста задержался на пару мгновений – стягивал сапог, и в два прыжка догнал соседа, нырнув рядом и поплыл, уверенно рассекая воду ровными сильными гребками.
Пятерка спустился последним, держась за бок. Отдышался, разделся, и с упоением начал плескать воду в лицо, наблюдая за тем, как две темные макушки то и дело скрываются в волнах и выныривают на поверхность.
– Неверно.
Голос Косты звучал ровно и твердо.
– Ещё раз.
– У-у-у-у… – проныл Семи. – Скоро завтрак, может пойдем уже.
– Не пойдем, пока не назовешь схему правильно.
– Скоро завтрак!
– А после завтрака – стратегия, – отрезал Коста. – Чем быстрее нарисуешь, тем быстрее завтрак.
Пятерка почесал бровь.
Если бы пять декад назад ему сказали, что он сам – сам – будет охотно вставать до гонга, то он бы не поверил. Но теперь, после нескольких декад тренировок, он спокойно мог пробежать семь из десяти. Ещё немного и он дотянет но нижней планки нормы. Шрам хвалил его на прошлой тренировке.
– Неверно, – Шестнадцатый снова стер босой ногой все, что пытался изобразить Семи на мокром песке и взяв в руки палку, начал рисовать.
Палка-палка-кружочек-овал-прямоугольник, на песке появлялась схематичные изображения. Кружочек-четыре лапы раз. Кружочек-четыре лапы два.
– Ну?
– Что ну?
– Сегодняшний опрос «как скрыть или восполнить недостаток снаряжения» и «как проложить путь». Ну?
Семи сел на песок, разглядывая изображения и морщил лоб.
– Мы же это читали вчера, чтобы найти путь в горах… – начал Пятерка.
– Помолчи, – оборвал его Коста, и, взяв палку, схематично набросал пики гор рядом. – Ну?
– О-о-о… я вспомнил, – лицо Семи засветилось. – Это когда осваивали Северный хребет, во время первой войны с горцами… Ви….Во… Ву… Ва…
– Вонги, – подсказал Пятерка.
– Ну да, эти Вонги, чтобы найти путь в горах поймали двух волков, стравили, ранили одного и выпустили в горы, а второго отпустили следом. И потом пошли волчьими тропами… – Семи поднял голову, ожидая похвалы.